Конечно, взаимоотношения руководителя и работника зависят не только от 115 Уголовного кодекса РФ предусматривает ответственность за морального вреда согласно статьям 151, 152 Гражданского кодекса РФ.

Ответственность директора

  1. Общие положения. Нормативно-правовые основы.

Отношения в области субсидиарной ответственность руководителя должника при банкротстве  урегулированы нормами Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.12.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 28.01.2018) (далее – Закон о банкротстве). Также, в части не противоречащей специальным положениям вышеназванного Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения главы 25 «Ответственность за нарушение обязательств» и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, являясь при этом частным случаем привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Принимая подобные решения суды в равной мере учитывают как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Понятие «руководитель должника» дано в статье 2 Закона о банкротстве «Основные понятия». Руководитель должника — единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Для целей правильного определения размера субсидиарной ответственности руководителя должника в правоприминительной практике используют некоторые презумпции:

  • 1) Сам факт участия в органах управления должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица;
  • 2) Установлен круг лиц (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника;
  • 3) Если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 — 61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзац первый статьи 1080 ГК РФ);
  • 4) Предполагается, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее — номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (далее — фактический руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ);
  • 5) По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве);
  • 6) Предполагается, что размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ);
  • 7) Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности;
  • 8) Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Настоящее исследование посвящено совершенствованию механизма субсидиарной ответственности руководителя должника и должно способствовать более усовершенствованному его применению в делах о банкротстве.

  1. Правовое значение расширения понятия «руководитель должника», данного в статье 2 Закона о банкротстве «Основные понятия», в том числе, за счёт восполнительного правового регулирования судебными актами.

         Следует признать, что суды могут испытывать затруднения при установлении статуса «руководитель должника», в том числе, в части предложения участникам процесса подтвердить данное обстоятельство надлежащими доказательствами (смотрите, например: Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.02.2016 N Ф02-6896/2015 по делу N А33-19123/2013). При этом практика применения ранее действовавших норм не требовала установления данных обстоятельств в таком объёме и подтверждённых такими доказательствами (смотрите, например: Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31.08.2016 N Ф04-3004/2016 по делу N А70-1440/2015; Определением Верховного Суда РФ от 19.12.2016 N 304-ЭС16-17345(2)). Например, для судов оказалось новым, что пределы статуса «руководитель должника» (как значимое для дела обстоятельство) определяют наличие конкретных процессуальных прав такого лица в самом деле о банкротстве. Так лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, наделено правами и обязанностями участвующего в деле о банкротстве лица только в пределах рассмотрения обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности (Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2018 N 305-ЭС17-22560 по делу N А40-98026/2015; Определение Верховного Суда РФ от 21.03.2018 N 305-ЭС17-22560(4) по делу N А40-98026/2015). Суды в принципе верно толкуют понятие «руководитель должника», например, устанавливая обстоятельство момента возникновения  возможности рассмотрения дела о привлечении таких лиц к субсидиарной ответственности. В одном из дел при рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как того требуют положения пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, суд, сославшись на конкретные обстоятельства дела, признал невозможность рассмотрения данного вопроса до завершения всех мероприятий конкурсного производства и приостановил производство по делу (Определение Верховного Суда РФ от 27.03.2018 N 309-ЭС18-1659 по делу N А60-45090/2015). Можно также отметить, что складывающие общественные отношения с участием лиц, привлекаемых судами к субсидиарной ответственности, не являются устоявшимися и такие лица не видят причинной связи между своими действиями, юридическим лицом и статусом «руководитель должника», относясь к выводам судов с явным непониманием. Так, из материалов дела видно, что бывший руководитель юридического лица усомнился вообще в возможности исследования и оценки его конкретных действий и причинно-следственной связи между этими действиями и несостоятельностью должника в случае предоставления документов бухгалтерской отчетности должника арбитражному управляющем (фактически документы предоставлены не были) (Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 N 2448-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мацкевича Павла Борисовича на нарушение его конституционных прав статьей 6, частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

         Рекомендация: Сложившуюся практику следует признать удачной, но крайне малочисленной. При возрастании количества дел, суды столкнутся с необходимостью в мотивационной части судебных актов использовать ссылки на конкретные фактические обстоятельства, имеющие пространственные, временные и причинные характеристики. Верховному Суду Российской Федерации следует указать нижестоящим судам не только на возможные образцы поведения, но и возможные при данных обстоятельствах доказательства.

  1. Проблемы применения норм Закона о банкротстве к неоспариваемым случаям участия в органах управления юридического лица

Сам факт участия в органах управления должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Стороны в подобных делах испытывают трудности сбора надлежащих доказательств. Например, государственные органы ссылаются на материалы уголовных дел, но документы в гражданском процессе не представляют (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.02.2018 N Ф03-193/2018 по делу N А73-15788/2014). О вызове свидетелей в подтверждение фактов, относимых к «руководителю должника», уполномоченный орган в суде первой инстанции не заявляет, т.е. с требуемой достоверностью в рамках обособленного спора вина лица не будет подтверждена, как и факт исполнения им обязанностей руководителя в определенный период (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2018 N 13АП-29811/2017 по делу N А42-7106/2014(1к)). В одном из дел суд указал, что при наличии признаков юридической либо фактической аффилированности между должником и контрагентом к доказательствам реальности правоотношений между указанными лицами должен применяться повышенный стандарт доказывания (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 04.04.2018 N Ф09-1752/17 по делу N А50-406/2015). В другом деле отказывая в удовлетворении заявления, суды трех инстанций исходили из недоказанности конкурсным управляющим причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему документации должника и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (формирование и реализация конкурсной массы), а также недоказанности наличия у бывшего директора каких-либо документов должника (Определение Верховного Суда РФ от 13.10.2017 по делу N 305-ЭС17-9683, А41-47860/2012). Особо суды отмечают необходимость доказывать степень заботливости. Вышестоящий суд, отменяя решения нижестоящих судов (первой и апелляционной инстанции), указал, что суды не исследовали и не оценили, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ). В частности, суды не исследовали созданные руководителем условия и способы обеспечения сохранности документации должника, принимаемые руководителем меры для восстановления документации должника в случае ее гибели, если таковая имела место по независящим от него обстоятельствам, учитывая при этом явилась ли гибель документации следствием ее ненадлежащего хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности, принимались ли бывшим директором при прекращении полномочий руководителя должника действия по передаче документации должника, составлялись ли какие-либо акты приема-передачи документации должника (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.01.2018 N Ф09-14371/13 по делу N А07-9327/2011).

Рекомендация: Суды испытывают трудности в оценке доказанности обстоятельства значительности влияния руководителя должника на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника в ситуации юридической установленности факта управления. Верховный суд Российской Федерации должен по возможности предложить судам примеры стандарта доказывания по этой категории дел.

  1. Проблема установления круга лиц (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Суды, привлекая к субсидиарной ответственности, могут устанавливать правовую связанность действия в качестве руководителя должника на разных должностях, главное, устанавливая степень вовлеченности лица в процесс управления должником, и насколько значительным было влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Например, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того что, физическое лицо выступая контролирующим должника, исполняя функции ликвидатора, а в дальнейшем единоличного исполнительного органа вплоть до признания организации банкротом, не передало первичную документацию конкурсному управляющему, не предприняло мер к их получению, что привело к негативным последствиям для формирования конкурсной массы (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.03.2018 N Ф04-630/2017 по делу N А70-8801/2016). В другом деле суд установил, что ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя юридического лица, а физическое лицо до даты введения конкурсного производства являлось единоличным исполнительным органом общества. Доказательств прекращения отношений физического лица и общества до признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего в дело не представлено (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.03.2018 N Ф04-476/2018 по делу N А45-9660/2016). В некоторых решениях вышестоящие суды напряму указывают, отменяя решения нижестоящих судов, что судами неверно определен предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора, не в полном объеме исследованы обстоятельства по делу, неправильно распределено бремя доказывания обстоятельств. Например, в одном из дел суд посчитал возможным, что, чтобы опровергнуть презумпцию, надо доказать не то, кто именно действовал от имени юридического лица, причиняя вред, а то, что никто вообще не действовал таким образом. Суд указал, лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10.04.2018 N Ф06-31298/2018 по делу N А65-22689/2016). Суды также обращают внимание на последовательность действий нескольких руководителей. В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2018 N 13АП-765/2018 по делу N А56-22893/2016/субс.) Круг лиц, определенный судом, в том числе, влияет на круг лиц, в отношении которого могут быть приняты обеспечительные меры судом. В одном из дел суд указал, что при удовлетворении заявления о принятии обеспечительных мер арбитражный суд вправе, в том числе, наложить арест или принять иные обеспечительные меры в отношении имущества лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, а также имущества, принадлежащего иным лицам, в отношении которых ответчик является контролирующим лицом по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12.12.2017 N Ф06-26477/2015 по делу N А65-1141/2015). Удовлетворяя заявление уполномоченного органа о принятии обеспечительных мер, апелляционный суд правомерно исходил из того, что испрашиваемые обеспечительные меры непосредственно связаны с предметом спора и соразмерны заявленному требованию, не нарушают права лица, поскольку направлены лишь на запрет распоряжаться имуществом без ограничения в правах пользования (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 07.12.2017 N Ф06-17097/2016 по делу N А12-44248/2015). Ссылки заявителей жалоб (на такие обеспечительные меры) на то, что заявитель требования об обеспечении не привел доказательств, свидетельствующих о принятии ответчиками каких-либо мер, которые могут привести к невозможности исполнения судебного акта, судами не рассматриваются. Суды считают достаточным обоснования, приведенного в заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и принятии обеспечительных мер. А именно заявления кредитора к ответчикам о взыскании в порядке субсидиарной ответственности с указанием на предполагаемый источник взыскания: за счет имущества и денежных средств ответчиков (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2017 N 13АП-24102/2017, 13АП-24103/2017 по делу N А56-44911/2015/субс.)

Рекомендация: признать наличие проблемы обоснования достаточной связанности руководителя должника с кругом лиц, где он также может быть признан имеющим контроль. Можно предложить законодательно ограничить защиту прав кредиторов должника на этапе рассмотрения дела, например, по числу переходов прав на имущество или видам имущества (его стоимости).

  1. Проблема определения солидарности ответственности при выступлении управляющей компании в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа) должника

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Практика применения этого правила отсутствует, два имеющихся упоминания о применении в конкретном деле не объясняют проблем применения. При этом возможный интерес представляет, например, объём перехода прав. Верховный суд Российской Федерации обратил внимание судов, вправе ли приобретатель установленного в деле о банкротстве требования к лицу, осуществляющему функции органа управления номинально (номинальному директору), о возмещении им убытков в порядке субсидиарной ответственности предъявить названное требование к выявленному впоследствии лицу, фактически контролирующему должника (фактическому директору). В частности Верховный суд Российской Федерации указал, что приобретатель требования о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности по долгам должника при банкротстве к номинальному директору не вправе предъявить названное требование к фактическому директору, если основания для привлечения последнего стали известны цеденту после заключения договора, на основании которого производилась уступка. Требование к фактическому директору в этом случае принадлежит цеденту. Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. По смыслу названной нормы и п. 1 ст. 308 ГК РФ, если цедент обладает требованием к нескольким солидарным должникам, уступая требование к одному из них, он также уступает требование к другим известным ему солидарным должникам, если иное не предусмотрено договором, на основании которого производится уступка. В силу ч. 1 ст. 1080 ГК РФ, п. 8 ст. 61.11 и абзаца второго п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве номинальный и фактический директора несут субсидиарную ответственность, установленную данными нормами, а также указанную в ст. 61.20  Закона о банкротстве, солидарно. Следовательно, уступка требования о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности по долгам должника при банкротстве к номинальному директору означает одновременную уступку требования о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности по долгам должника при банкротстве к фактическому директору, если договором, на основании которого производится уступка, не предусмотрено иное. Вместе с тем положения п. 1 ст. 384 ГК РФ не могут быть применены в ситуации, когда на момент заключения договора, на основании которого производится уступка требования к номинальному директору, цедент не знал о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности другого лица, отвечающего солидарно с номинальным директором, либо о его личности. В этом случае в силу ст. 431 ГК РФ, если иное прямо не указано в договоре, на основании которого производится уступка, следует исходить из того, что цедент и цессионарий предполагали передачу требования только к номинальному, но не к фактическому директору. При этом, если цедент реализует свое требование о возмещении убытков в полном объеме к фактическому директору, в силу положений ст. 325 ГК РФ требование цессионария к номинальному директору также прекратится надлежащим исполнением. В такой ситуации в соответствии с положениями ст. 390 и 460 ГК РФ цессионарий вправе взыскать с цедента убытки в размере того, что цессионарий мог бы получить в рамках исполнительного производства от номинального директора (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017))

Рекомендация: суды не испытывают сложностей в единообразном применении норм права о солидарности в делах о банкротстве в отсутствие многочисленности заявлений со стороны кредиторов к нескольким должникам.

  1. Использование Законом о банкротстве термина «номинальный руководитель» без чёткого закрепления его содержания.

В законодательстве данный термин использован впервые. В практике судов использовался в делах по налоговым спорам, но с закреплением за термином крайне узкого содержания (Постановление ФАС Уральского округа от 04.10.2013 N Ф09-8850/13 по делу N А76-16022/2012; Постановление ФАС Уральского округа от 18.03.2013 N Ф09-510/13 по делу N А60-22079/2012). Теперь предполагается, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление — номинальный руководитель, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий — фактический руководитель, не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). Данное правило должно применяться с учётом правила о предоставлении полномочия выступать от его имени юридического лица нескольким лицам в отсутствие или при наличии в ЕГРЮЛ сведений о совместном осуществлении или ином распределении полномочий. Предполагается, что в отсутствии сведений в ЕГРЮЛ лица действуют раздельно и осуществляют полномочия самостоятельно по всем вопросам компетенции соответствующего органа юридического лица (пункт 1 статьи 53 ГК РФ). Например, если в соответствии с пунктом 3 статьи 65.3 ГК РФ в корпорации образовано несколько единоличных исполнительных органов, предполагается, что они действуют независимо по всем вопросам компетенции (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»)

Судам также надлежит отличать требования о взыскании с директора убытков в нормальном обороте и при привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве. Например, ранее Пленума ВАС Российской Федерации высказался об основаниях отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков. Не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 4 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 4 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») (Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

На данный момент суды термин «номинальный руководитель» понимают лишь как случай законности применения норм о солидарности, не предполагая вообще возможности освобождения «номинального руководителя» от ответственности, например, применяя это правило ко всем случаям выдачи доверенности «номинальным руководителем». Возможность правила о «полном передоверии управления другому лицу на основании доверенности» судами во внимание не принимакется (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2018 N 13АП-34753/2017, 13АП-34752/2017 по делу N А56-66970/2015-субс.1; Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2018 N 13АП-28824/2017 по делу N А56-14600/2011/суб.2).

Рекомендация: применение термина «номинальный руководитель» в Законе о банкротстве имеет самостоятельный значимый характер, может отличаться по объёму от иных вариантов применения в судебной практике. Считаю необходимым закрепить термин в статье 2 «Основные понятия» Закона о банкротстве.

  1. Проблема неопределенности разграничения терминов «увеличения» и «сбережения» активов, а также термина «масштабы деятельности должника».

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Судебная практика применения этих положений пока отсутствует. Судебная практика, учитывающая размер субсидиарнойответственности по отношению к экономической деятельности должника крайне малочислена (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2018 N 13АП-765/2018 по делу N А56-22893/2016/субс.; Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2018 N 13АП-4377/2018 по делу N А21-7821/2015; Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 N 13АП-5509/2018 по делу N А21-3808/2016).

Рекомендация: Необходимо обратить внимание, что формулировка масштабы деятельности должника является сугубо оценночной, требуя включения в судебные решения вероятностного элемента. Видится, что обстоятельство «масштаба деятельности должника» должно получить при принятии конкретных решений судами доказательства, в том числе, пространственной и временной составляющих.

  1. Литература:

Нормативные правовые акты:

  • 1) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.12.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 28.01.2018);
  • 2) Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»;
  • 3) Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»
  • 4) Гражданский кодекс Российской Федерации;

Материалы судебной практики:

  • 1) Определение Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 N 2448-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мацкевича Павла Борисовича на нарушение его конституционных прав статьей 6, частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»;
  • 2) Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»;
  • 3) Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»
  • 4) Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»;
  • 5) Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017);
  • 6) Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31.08.2016 N Ф04-3004/2016 по делу N А70-1440/2015;
  • 7) Определением Верховного Суда РФ от 19.12.2016 N 304-ЭС16-17345(2);
  • 8) Определение Верховного Суда РФ от 27.03.2018 N 309-ЭС18-1659 по делу N А60-45090/2015;
  • 9) Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2018 N 305-ЭС17-22560 по делу N А40-98026/2015;
  • 10) Определение Верховного Суда РФ от 21.03.2018 N 305-ЭС17-22560(4) по делу N А40-98026/2015;
  • 11) Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.02.2018 N Ф03-193/2018 по делу N А73-15788/2014;
  • 12) Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2018 N 13АП-29811/2017 по делу N А42-7106/2014(1к);
  • 13) Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 04.04.2018 N Ф09-1752/17 по делу N А50-406/2015;
  • 14) Определение Верховного Суда РФ от 13.10.2017 по делу N 305-ЭС17-9683, А41-47860/2012;
  • 15) Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.01.2018 N Ф09-14371/13 по делу N А07-9327/2011;
  • 16) Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.03.2018 N Ф04-630/2017 по делу N А70-8801/2016;
  • 17) Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.03.2018 N Ф04-476/2018 по делу N А45-9660/2016;
  • 18) Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10.04.2018 N Ф06-31298/2018 по делу N А65-22689/2016;
  • 19) Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2018 N 13АП-765/2018 по делу N А56-22893/2016/субс.;
  • 20) Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12.12.2017 N Ф06-26477/2015 по делу N А65-1141/2015;
  • 21) Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 07.12.2017 N Ф06-17097/2016 по делу N А12-44248/2015;
  • 22) Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2017 N 13АП-24102/2017, 13АП-24103/2017 по делу N А56-44911/2015/субс.;
  • 23) Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.02.2016 N Ф02-6896/2015 по делу N А33-19123/2013;
  • 24) Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2018 N 13АП-34753/2017, 13АП-34752/2017 по делу N А56-66970/2015-субс.1;;
  • 25) Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2018 N 13АП-28824/2017 по делу N А56-14600/2011/суб.2;
  • 26) Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2018 N 13АП-765/2018 по делу N А56-22893/2016/субс.;
  • 27) Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2018 N 13АП-4377/2018 по делу N А21-7821/2015;
  • 28) Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 N 13АП-5509/2018 по делу N А21-3808/2016.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Ответственность органов управления юридического лица: изменения ГК РФ

Ответственность директора. Статья 53.1. В Гражданском кодексе сказано, что директор должен действовать добросовестно и разумно. Если он не.

Начальник всегда прав?

Руководство организацией рассматривается многими менеджерами как вершина карьеры, как возможность получения различного рода бонусов и привилегий, выстраивания самостоятельно своего бизнеса и обладания серьезной властью над людьми. В общем, директор он и есть директор.

«Руководитель» — не значит «неприкосновенен»

Вместе с тем кроме «пряника» существует и «кнут» руководства, а именно, юридическая ответственность. Российское законодательство содержит немало норм, на основании которых директор может быть привлечен к ответственности. Они рассредоточены в самых разных законодательных актах, что делает крайне сложной задачу представить все разнообразие опасностей, поджидающих топ-менеджеров. Поэтому остановимся на основных аспектах этой проблемы, не претендуя на абсолютную полноту.

Для начала одно вводное замечание: статус директора может несколько различаться. В целом можно выделить три основных варианта:

  • руководитель является индивидуальным предпринимателем — собственником бизнеса, либо единственным собственником юридического лица, либо участником (акционером), владеющим контрольным пакетом;
  • руководитель организации владеет долей в ООО (акциями в АО), но не имеет решающего голоса в принятии решений общим собранием;
  • руководитель является наемным менеджером.

Смысл указанного разделения состоит в следующем: в первом случае руководитель не несет ответственности в виде увольнения (предусмотренной трудовым законодательством), а также на него не распространяется гражданско-правовая ответственность за убытки, причиненные организации (ущерб взыскивается в пользу организации, то есть фактически в пользу ее собственников). В остальном, а именно в тех случаях, когда меры ответственности применяются от имени государства, статус директора не зависит от того, имеет он долю в бизнесе или нет.

Ответственность, предусмотренная трудовым законодательством

Особенности регулирования труда директора определяются в главе 43 Трудового кодекса РФ. Положения этой главы распространяются на руководителей любых организаций, за исключением случаев, когда руководитель является единственным ее участником (учредителем) либо управление компанией осуществляется по договору управляющей организацией или управляющим (в этом случае действуют нормы гражданского законодательства).

Руководитель, как и другие работники, несет дисциплинарную и материальную ответственность. Так, в соответствии со ст. 195 ТК РФ работодатель (в лице самой организации или индивидуального предпринимателя) обязан рассмотреть заявление коллектива работников о нарушении директором (руководителем отдела, подразделения) законов и иных нормативных актов о труде, условий коллективного договора. Если факты нарушений подтвердились, работодатель обязан применить к руководителю организации дисциплинарное взыскание вплоть до увольнения (виды дисциплинарных взысканий определены ст. 192 ТК РФ).

Согласно ст. 277 ТК РФ руководитель несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. Следует отметить, что данная статья фактически дублирует аналогичную статью в Гражданском кодексе (о которой речь пойдет позже) с той лишь разницей, что по ГК возмещению подлежит не только прямой ущерб, но и упущенная выгода юридического лица. Очевидно, что двойное возмещение ущерба директору не грозит, он его возместит на основании норм либо ТК, либо ГК.

В числе оснований увольнения (ст. 81 ТК РФ) для руководителей организаций предусмотрены специальные основания. Так, трудовой договор может быть расторгнут в случаях:

  • принятия необоснованного решения руководителем организации, повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации (п. 9 ст. 81 ТК РФ);
  • однократного грубого нарушения руководителем организации своих трудовых обязанностей (п. 10 ст. 81 ТК РФ);
  • предусмотренных трудовым договором с руководителем организации (п. 13 ст. 81 ТК РФ).

Последний пункт означает, что фактически любые основания, если они прямо закреплены в контракте, могут привести к увольнению. Это, конечно, не значит, что любые абсурдные основания увольнения могут повлечь потерю кресла. На наш взгляд, основания увольнения должны не противоречить основным принципам права, иметь какое-либо экономическое основание и зависеть от профессиональных качеств руководителя либо существенного изменения обстоятельств, в которых находится управляемое юридическое лицо. В любом случае, если контракт уже подписан и директор не согласен с каким-либо основанием увольнения, не поддающемуся никакому логическому объяснению, обосновывать свои возражения ему придется в суде.

Кроме того, статьей 278 ТК РФ предусмотрены дополнительные основания для расторжения трудового договора с руководителем организации, а именно:

  • отстранение от должности руководителя организации-должника в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве);
  • принятие собственником организации решения о досрочном прекращении трудового договора.

Обращаем внимание, что закон не обязывает собственника как-либо мотивировать указанное решение; полагаем, будущему директору следует обезопасить себя уже на стадии заключения трудового договора, подробно урегулировав вопросы увольнения и соответствующих компенсаций (ст. 279 ТК РФ дает такую возможность, более того, Конституционный суд в постановлении от 15.03.2005 г. указал, что увольнение руководителя (при отсутствии его виновных действий) без компенсации незаконно).

Ответственность, предусмотренная гражданским законодательством

На фоне широко известных в России дел по уголовной и административной ответственности руководителей случаи привлечения к гражданской ответственности еще не столь распространены. Вместе с тем в последнее время судебная практика по ним начинает формироваться.

Оснований для привлечения руководителей к гражданской ответственности может быть два. Первое — это нарушение принципа добросовестности и разумности при управлении компанией. Второе — несоблюдение определенных норм права.

Ответственность руководителя за нарушение «принципа добросовестности и разумности» прописана в ст. 71 Закона «Об акционерных обществах» и в ст. 44 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Смысл понятия «принцип добросовестности и разумности» заключается в следующем: руководитель обязан соблюдать интересы компании, быть лояльным к ней и вести дела в соответствии с действующим законодательством. Более конкретная расшифровка данного понятия, как показывает зарубежный опыт, остается за судебной практикой.

Если руководитель нарушил данный принцип, он обязан возместить компании причиненные убытки. Их объем включает прямой ущерб и упущенную выгоду. Размер прямого ущерба не может быть ограничен договором или уставом компании (ст. 277 ТК РФ). Вне зависимости от того, кто предъявляет к руководителю требование о возмещении, оно может быть выплачено исключительно в пользу самой компании.

Один из типичных случаев нарушения указанного принципа — когда руководитель злоупотребляет правом распоряжаться имуществом компании. Это особенно актуально, если речь идет о совершении сделок, в отношении которых у руководителя есть заинтересованность (подробно понятие таких сделок раскрывается в акционерном законодательстве РФ). Закон предписывает специальным образом одобрять крупные сделки или сделки, в отношении которых имеется заинтересованность. Однако, даже если руководитель выполнит все формальности, он все равно может быть привлечен к ответственности. Произойдет это, если заключенная директором сделка нарушает интересы компании. Например, снижает ее конкурентоспособность или в будущем приведет к уменьшению прибыли. Но здесь суду необходимо будет доказать именно наличие вины руководителя. Причем в отличие от общего принципа презумпции виновности, действующего в российском гражданском праве (п. 2 ст. 401 ГК РФ), невиновность руководителя предполагается, пока не доказано обратное (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

Ответственность руководителя также возможна, если он не соблюдает специальные нормы закона. Например, если он подписывает проспект ценных бумаг, который содержит недостоверную, неполную и (или) вводящую в заблуждение информацию (п. 3 ст. 22.1 Закона «О рынке ценных бумаг», п. 4 ст. 5 Закона «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг»). При этом руководитель отвечает за ущерб, причиненный не только действительному инвестору (акционеру или держателю облигаций), но и потенциальному приобретателю ценных бумаг.

Также руководителя ждет ответственность, если он нарушил законодательство о банкротстве. Например, если он не подал заявление о банкротстве компании, то будет нести по долгам организации субсидиарную ответственность (п. 2 ст. 10 Закона «О несостоятельности (банкротстве)»). «Субсидиарная» означает «дополнительная»: если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, долги могут быть взысканы из имущества директора. Если же руководитель нарушил иные возложенные на него законодательством о несостоятельности обязанности, то он несет ответственность за убытки, причиненные его действиями третьим лицам (п. 1 ст. 10 Закона). Можно перечислить несколько таких случаев: например, директор не уведомил кредиторов о признаках банкротства компании или совершал от ее имени сделки, запрещенные при процедуре банкротства.

Кроме того, руководитель может быть уличен в доведении организации до банкротства (п. 3 ст. 56 ГК РФ; п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве). В этом случае кредиторы компании вправе предъявить руководителю требования по долгам компании, если ее собственного имущества недостаточно для их удовлетворения.
Отметим, что законодатель не связывает наличие вины в действиях руководителя и иных лиц должника с преднамеренным или фиктивным банкротством, то есть с наличием в их действиях уголовно наказуемых деяний.

Вместе с тем, к сожалению или к счастью, на практике указанные нормы фактически не работают. Основная причина в том, что основанием для взыскания убытков являются именно виновные действия руководителя. При этом виновность руководителя должен доказывать истец. Он должен доказать, что ответчик не принял всех необходимых мер для того, чтобы предотвратить причинение убытков обществу. Кроме вины руководителя, арбитражные суды также требуют от истцов доказать сам факт причинения убытков и их размер, противоправность действий руководителя, а также причинно-следственную связь между указанными действиями и наступлением убытков. Думается, что обосновать возникновение убытки только в связи с действиями руководителя для заинтересованных лиц будет крайне затруднительно.

Случаи привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков носят единичный характер. В качестве примеров можно привести следующие.

Пример 1

В первом случае генеральный директор ООО был также зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. Он продал самому себе принадлежавшее обществу помещение. То есть была совершена сделка с заинтересованностью. Однако процедуры по ее одобрению проведены не были. В силу этого арбитражный суд признал сделку недействительной, и помещение было возвращено обществу. Отдельным иском с гендиректора взыскали убытки, так как в результате его действий общество упустило выгоду (постановление ФАС Уральского округа от 24.12.2003 по делу № Ф09–1180/03-ГК).

Пример 2

В другом деле генеральный директор общества заключил договор со строительной фирмой на проведение ремонтных работ. Несмотря на то, что фирма так и не приступила к их выполнению, директор исправно осуществлял платежи по договору в течение полугода. В итоге он перевел на счет компании несколько десятков миллионов рублей. Арбитражный суд признал договор со строительной организацией мнимой сделкой. Возвратить перечисленные деньги не удалось, так как невозможно было обнаружить должника и его имущество. Поэтому убытки в размере перечисленной строителям суммы суд взыскал с генерального директора (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 27.05.2003 по делу № Ф08–1555/2003).

Несмотря на то, что практика применения указанных норм в России еще не распространена, рост культуры корпоративного управления, размещение ценных бумаг на биржах, а также активность иностранных инвесторов создают предпосылки для увеличения числа исков к руководителям.

Интересные возможности в этой связи представляет собой страхование ответственности руководителей. Это сравнительно молодой вид страхования, еще не получивший распространения в России, но завоевавший огромную популярность за рубежом (во многом благодаря американской практике преследования директоров компаний по самым различным основаниям).

В западной практике полис почти всегда построен на базе «всех рисков», то есть указано, что застрахована гражданская ответственность директора, возникающая в связи с его обязанностью компенсировать ущерб, причиненных собственникам и третьим лицам в результате ошибок и упущений, допущенных при руководстве компанией, без перечисления конкретных оснований возникновения ответственности. На сегодняшний день основания для предъявления претензий к директорам можно обобщить следующим образом:

  • плохое руководство и контроль;
  • плохое качество принимаемых решений/отсутствие должной осмотрительности при принятии решений, ошибки;
  • неточности или неполное раскрытие информации, допущенные в финансовой ответственности, проспектах эмиссии;
  • неосмотрительные инвестиции, в том числе ошибочная политика в отношении сделок слияний и поглощений.

В России с 2002 года установлено обязательное страхование ответственности арбитражных управляющих,исполняющих функции руководителя предприятия-должника (ст. 20 Закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Таким образом, первый шаг законодатель сделал.

Вместе с тем в силу особенностей российской специфики страхование именно гражданской ответственности может быть серьезно заторможено. Это связано со следующими обстоятельствами:

  • в отечественном законодательстве упор делается на административную и уголовную ответственность должностных лиц, что не покрывается страховым полисом;
  • суды руководствуются нормами ГК, в соответствии с которыми предприятия несут ответственность за своих работников (ст. 1068 ГК РФ), к коим относятся и руководители. Поэтому основным ответчиком в судебных разбирательствах выступает компания;
  • имущественное положение руководителей отечественных предприятий достаточно сложно отследить;
  • суммы, присуждаемые российскими судами пострадавшим лицам, часто невелики. В нашей судебной системе отсутствует практика присуждения сумм в виде наказания (в США, например, они часто превышают основную сумму причиненного ущерба).  

Ответственность, предусмотренная административным законодательством

В соответствии со ст. 2.4 КоАП РФ административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей. При этом в категорию «должностные лица» включены «совершившие административные правонарушения в связи с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций руководители».

Особенность административного законодательства состоит в том, что оно предусматривает ответственность за нарушения в самых разных областях: от экологической безопасности до уплаты налогов. Ведь «неисполнение либо ненадлежащее исполнение служебных обязанностей» может проявиться во всем многообразии текущей деятельности компании.

Постараемся кратко указать на наиболее значимые нарушения.

В области трудовых отношений

В КоАП РФ предусмотрена ответственность за целый ряд правонарушений, связанных с нарушением трудового законодательства, в том числе норм о социальном партнерстве. Так, ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ установлено, что нарушение законодательства о труде и об охране труда влечет наложение административного штрафа на руководителя и должностных лиц в размере от 5 до 50 МРОТ. А ч. 2 ст. 5.27 КоАП РФ указывает, что за аналогичное нарушение лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за него, предусмотрено наказание в виде дисквалификации на срок от одного года до трех лет. Такое наказание заключается в лишении физического лица права занимать руководящие должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом, а также осуществлять управление юридическим лицом в иных случаях, предусмотренных законом. Дисквалификация устанавливается на срок от шести месяцев до трех лет (ст. 3.11 КоАП РФ).

Следует отметить, что дисквалификация практически всегда предусмотрена, когда аналогичное правонарушение совершается лицом, уже привлеченным к административной ответственности. Справедливости ради отметим, что состояние «привлечения к административной ответственности» не длится вечно — лицо, которому назначено административное наказание, считается подвергнутым данному наказанию в течение одного года со дня окончания исполнения постановления о назначении наказания (ст. 4.6 КоАП РФ).

В соответствии со ст. 5.28 КоАП РФ административная ответственность работодателя предусмотрена за уклонение от участия в переговорах о заключении коллективного договора, нарушение срока его заключения. Дополнительно он может быть наказан за непредоставление информации, необходимой для проведения коллективных переговоров, а также за неправомерный отказ работодателя или представляющего его лица от заключения согласованного коллективного договора. За невыполнение обязательств или их нарушение, установленных коллективным договором, ответственность работодателя установлена в виде штрафа в размере от 30 до 50 МРОТ (ст. 5.31 КоАП РФ).

В области налогового права и таможенных правил

Штрафы в размере от 30 МРОТ предусмотрены за нарушение срока постановки на учет в налоговом органе (ст. 15.2 КоАП), уклонение от постановки на учет (ст. 15.3 КоАП РФ), нарушение сроков представления сведений об открытии/закрытии банковских счетов (ст. 15.4 КоАП РФ) и налоговых деклараций (ст. 15.5 КоАП). За грубое нарушение правил учета доходов и расходов, а также объектов налогообложения руководитель может поплатиться штрафом в размере до 15 000 руб. (если нарушение связано с неуплатой налога, то размер наказания определяется как 10% от неуплаченной суммы).

Глава 16 КоАП РФ полностью посвящена правонарушениям в области таможенного дела.

Отметим, что привлечение руководителя к ответственности за правонарушения в области налогообложения и таможенного дела не освобождает юридическое лицо от специальных видов ответственности, предусмотренных, соответственно, Налоговым и Таможенным кодексами.

В области экономической деятельности

Глава 8 КоАП РФ перечисляет правонарушения в области экологической безопасности правил пользования природными ресурсами (в частности, землей), субъектами которых нередко становятся должностные лица, в том числе руководители предприятий. Целые главы Кодекса посвящены ответственности за нарушение правил, установленных в отраслях промышленности, энергетики, связи и транспорта.

Отдельный интерес представляет собой глава 14 «Правонарушения в области предпринимательской деятельности» КоАП РФ. Так, ст. 14.1 предусматривает ответственность за ведение дел без соответствующей лицензии, ст. 14.3 — за нарушение законодательства о рекламе. Целый ряд норм направлен на защиту прав потребителей: ст. 14.4 устанавливает, что руководитель отвечает за продажу товаров, работ и услуг ненадлежащего качества или с нарушением санитарных норм; ст. 14.5 — за ведение деятельности без кассового аппарата, ст.ст. 14.7 и 14.8 — за обман и нарушение прав потребителей, а ст. 14.15 и 14.16 — за нарушение правил продажи отдельных товаров, а также алкогольной продукции. Несколько статей посвящены отношениям несостоятельности: ст.ст. 14.12, 14.13 — фиктивное и преднамеренное банкротство, неправомерные действия при банкротстве.

В главе 14 КоАП РФ есть две небесспорные, с юридической точки зрения, статьи, касающиеся руководителей. Статья 14.21 КоАП РФ устанавливает ответственность за ненадлежащее управление юридическим лицом, под которым понимается использование полномочий по управлению организацией вопреки ее законным интересам и (или) законным интересам ее кредитора, повлекшее уменьшение собственного капитала организации и (или) возникновение убытков.

Известно, что предпринимательская деятельность без убытков практически невозможна. Естественно, любые убытки при этом можно рассматривать как нарушающие законные интересы коммерческого юридического лица, ведь оно создается для извлечения прибыли. Кроме того, коммерческой организации достаточно сложно ориентироваться на интересы всех своих возможных кредиторов. Предпринимательская деятельность по определению предполагает самостоятельное несение всех рисков, а не извлечение прибыли за счет чужой добросовестности.

Представляется, что наложение штрафа либо дисквалификация не самый лучший способ борьбы с убытками. Поэтому более разумным решением проблемы ответственности руководителей за свои управленческие действия является правило п. 3 ст. 53 ГК РФ. Оно предусматривает право учредителей организации потребовать от руководителя возмещения убытков, причиненных им данному юридическому лицу. Административная ответственность в этой ситуации менее эффективна. Особенно если учесть порядок привлечения к такого рода ответственности, предусмотренный КоАП РФ: дело рассматривается арбитражным судом в основном по заявлению органов управления организации. Привлечение к административной ответственности оказывается всего лишь вторым этапом реализации п. 3 ст. 53 ГК РФ, неоправданно его усложняющим.

То же самое можно сказать и о ст. 14.22 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за заключение руководителем сделок или совершение им иных действий, выходящих за пределы его полномочий.

Административный контроль здесь опять-таки малоэффективен. Надежные гарантии против злоупотребления полномочиями содержатся в Гражданском кодексе. Так, согласно ст. 183 ГК РФ, в этом случае лицо само становится стороной сделки, которую оно совершило за пределами своих полномочий, то есть несет все права и обязанности. В этом случае организация не становится стороной сделки, если только прямо ее не одобрит, и не несет убытков.

Таким образом, юридическое лицо едва ли будет обращаться в суд за привлечением к административной ответственности своего руководителя, если оно не несет никаких убытков, либо может просто расторгнуть с ним контракт.

Ответственность, предусмотренная уголовным законодательством

Прежде чем указывать конкретные составы преступлений, необходимо охарактеризовать соотношение уголовной и административной ответственности. Названия статей в двух кодексах, на первый взгляд, кажутся сходными, однако разница состоит в масштабе допущенных нарушений и размере причиненного вреда (потенциальной возможности его причинения). В этом случае действует следующий алгоритм: в случае, если налицо факт нарушений, лицо подлежит уголовной ответственности. Если же состава преступления в действиях руководителя нет, то имеются основания для его привлечения к административной ответственности. Таким образом, двойная ответственность директора за один проступок невозможна.

Итак, постараемся дать некоторое представление о преступлениях, субъектом которых может быть руководитель организации.

В области трудовых отношений

Ст. 143 УК РФ устанавливает, что преступлением является нарушение правил охраны труда, которое причинило тяжкий вред здоровью либо привело к смерти человека. Верховный Суд в свое время указал, что руководители привлекаются к уголовной ответственности по этой статье, если не устранили известное им нарушение правил охраны труда, не обеспечили соблюдение правил при проведении конкретных работ либо дали указание, противоречащее правилам. Если таких действий руководитель организации не совершал, остается опасность привлечения его к ответственности за должностную халатность (ст. 293 УК РФ).

Директор может быть наказан в соответствии с Уголовным кодексом в случае отказа в приеме на работу беременной женщины или женщины, имеющей детей до трех лет. Ситуация эта достаточно часто встречается в жизни. Норма статьи 145 УК РФ направлена на защиту прав работников, но она, как и многие другие, остается скорее декларацией. Конечно, никто на собеседования с диктофонами не ходит, вследствие чего реальные причины отказа доказать практически невозможно. В то же время в нашем законодательстве много таких вот «дремлющих» статей. Когда кому-нибудь понадобится, и эта норма «всплывет», так что знать ее в любом случае стоит.

С 2000 года законом установлена уголовная ответственность за невыплату заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат. При этом перед судом директор предстанет, только если заработная плата не выплачивалась в полном объеме свыше двух месяцев и только при наличии корыстной или иной личной заинтересованности руководителя. Таким образом, если невыплата зарплаты происходит в связи с тяжелым финансовым положением предприятия, то наказания директор не понесет. Обратите внимание: индивидуальные предприниматели не могут быть привлечены к ответственности по ст. 145.1 УК РФ.

В области экономической деятельности

Целая глава Уголовного кодекса РФ посвящена преступлениям, связанным с экономикой. Однако следует учитывать, что в России корпоративный строй еще только развиваться, и поэтому материально-правовые вопросы ответственности управляющих компаний еще недостаточно отработаны. Не отличается филигранностью в этом отношении и Уголовный кодекс. Можно выделить следующие наиболее распространенные составы преступлений, субъектами которых могут быть руководители организаций:

  • незаконное предпринимательство, что означает осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или с нарушением правил регистрации, представление в регистрирующий орган документов, содержащих заведомо ложные сведения, а также осуществление предпринимательской деятельности без лицензии (ст. 171 УК РФ);
  • производство, приобретение, хранение или сбыт немаркированных товаров и продукции, которые подлежат обязательной маркировке (ст. 171.1 УК РФ);
  • легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (ст.ст. 174, 174.1 УК РФ);
  • незаконное получение кредита (с помощью предоставления кредитной организации заведомо ложных сведений о своем финансовом положении) и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст.ст. 176 и 177 УК РФ). Часть 2 статьи 176 УК РФ предусматривает несколько иные составы преступлений: незаконное получение государственного целевого кредита и использование государственного целевого кредита не по прямому назначению, если эти деяния повлекли причинение крупного ущерба;
  • принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения (ст. 179 УК РФ);
  • незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну (ст. 183 УК РФ);
  • злоупотребления при эмиссии ценных бумаг, что означает внесение в проспект эмиссии ценных бумаг заведомо недостоверной информации, утверждение содержащего заведомо недостоверную информацию проспекта эмиссии или отчета об итогах выпуска ценных бумаг, а равно размещение эмиссионных ценных бумаг, выпуск которых не прошел государственную регистрацию, если эти деяния причинили крупный ущерб (ст. 185 УК РФ);
  • невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте и уклонение от уплаты таможенных платежей (ст.ст. 193, 194 УК РФ);
  • неправомерные действия при банкротстве (сокрытие имущества, сведений об имуществе, его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе; передача имущества в иное владение, отчуждение или уничтожение имущества; сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность предприятия, удовлетворение требований отдельных кредиторов заведомо в ущерб другим кредиторам), фиктивное и преднамеренное банкротство (ст.ст. 195 — 197 УК РФ);
  • уклонение от уплаты налогов и сборов, неисполнение обязанностей налогового агента, а также сокрытие имущества, за счет которого должно производиться взыскание налогов (ст.ст. 199, 199.1, 199.2 УК РФ).

Про «модные» нынче «уклонения» хотелось бы сказать отдельно. Ст. 177 УК РФ предусматривает привлечение к уголовной ответственности за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, а также от оплаты ценных бумаг (в первую очередь, векселей и облигаций). Для того, чтобы бездействие (невыплата долга) руководителя организации стало преступным, необходима совокупность условий: задолженность не погашается (ценные бумаги не оплачиваются), долг составляет более 250 тысяч рублей, при этом у кредитора имеется вступившее в силу решение суда, подтверждающее наличие и размер задолженности. Рассматриваемая норма содержит термин, не имеющий четкого законодательного определения, — «злостность». Полагаем, правы те юристы, которые считают, что о злостности уклонения свидетельствует, прежде всего, наличие реальной возможности погасить задолженность в совокупности с умыслом на неуплату долга.

Уклонение от уплаты налогов (ст. 199 УК РФ) может происходить путем непредставления налоговой отчетности либо включения в нее заведомо ложных сведений. Интересно, что крупным размером в целях данной статьи является сумма налогов, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более пятисот тысяч рублей, при условии, что доля неуплаченных налогов и (или) сборов превышает 10 процентов подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов, либо превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей.

Что характерно, законодатель не требует от следственных органов доказывать «злостность» такого уклонения от уплаты налогов.

В целом анализ преступлений в сфере экономической деятельности показывает, что законодатель стремится защищать в уголовно-правовом порядке, прежде всего, централизованные нормы (о налогах, о таможенных пошлинах, о валютных средствах, драгоценных металлах и другие). Защита корпоративных норм еще не стала предметом первостепенного внимания со стороны государства.

Защите как раз внутрикорпоративных интересов служит одна достаточно коварная для руководителя статья Кодекса — «Злоупотребление полномочиями» (ст. 201 УК РФ). Интересно, что злоупотребление лицом, выполняющим управленческие функции, своими полномочиями совершается как путем действия, так и бездействия. Обязательным признаком преступления является наличие цели извлечения выгоды или каких-либо преимуществ (в том числе неимущественного характера). Формы злоупотребления полномочиями многообразны: заключение заведомо невыгодного для организации контракта; кредитование заведомо несостоятельных партнеров; льготное кредитование лиц, не имеющих на это права; сокрытие недостач имущества и прочее. Является ли то или иное деяние «злоупотреблением», установит только суд, а до этого момента руководителя организации могут ожидать очень неприятные времена, связанные со всеми «прелестями» расследования преступления. Тем более, что соответствующее расследование инициируется при наличии так называемого «значительного» ущерба; насколько ущерб значителен, указывают сами пострадавшие, конкретных сумм законодательство не устанавливает.

В целях защиты директоров или иных управляющих компаниями законодатель установил важное примечание к ст. 201 УК РФ. Если деяние причинило вред исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется только по заявлению этой организации или с ее согласия. К слову сказать, это же правило относится ко всем составам преступлений, предусмотренных главой 23 «Преступления против интересов службы» УК РФ.

Отметим, что указанными статьями возможности привлечения руководителя организации к уголовной ответственности не исчерпываются. Так, отдельные главы Кодекса предусматривают преступления в области экологии (ст. 246 — 247, 250 — 255 УК РФ и другие) и здоровья населения (ст.ст. 236 — 238 УК РФ).

Вообще Уголовный кодекс содержит множество составов преступлений, которые подразумевают нарушение каких-либо установленных правил, сопряженное со значительным ущербом гражданам, экономике, государству или угрозой его нанесения. По российскому законодательству юридическое лицо не является субъектом уголовной ответственности: его нельзя лишить свободы или заставить выполнять исправительные работы. В этом случае ответственность несут должностные лица организаций и, прежде всего, их руководители. Вот и получается, что если компания в целом работает с нарушением закона, отозваться серьезными личными последствиями это может именно на ее директоре. Повод серьезно задуматься, не так ли?

Таким образом, видно, что должность руководителя подразумевает не только различные заманчивые возможности, достаток и высокий социальный статус, но и множество рисков, а также высокий уровень ответственности. Последнее обстоятельство следует учитывать, если вы не хотите в один прекрасный день обнаружить себя ответчиком перед собственниками или подсудимым в деле о должностном преступлении. Результат проверки, насколько ваши действия соответствуют законодательству, если не остановит вас, то хотя бы даст полную картину рисков. Извещен, значит вооружен. Это говорили еще древние.

Передача дел между бывшим и новым руководителями

В жизни менеджера высокого уровня рано или поздно возникает необходимость возглавить то или иное предприятие. По закону новый руководитель является правопреемником уволившегося директора. А зачастую вместе с креслом предшественника новичку «в наследство» достается и весь багаж далеко не всегда корректных предыдущих решений.

За серьезные ошибки в управлении компанией руководитель обязан возмещать причиненные им убытки по требованию собственника. И чем крупнее предприятие, тем больше цена ошибки и больше ответственность управляющего.

Очевидно, в учетом этого риска будущему руководителю необходимо четко определить «точку отсчета», с которой он приступил к работе, и зафиксировать это документально.

Процесс передачи дел может выглядеть примерно так:

1. Создать комиссию по передаче дел. В приказе о таком временном органе необходимо назначить исполнителей, сроки и прочие важные обстоятельства.

2. Определить объем дел. Обезопасить нового директора от неприятностей поможет максимально полный перечень дел (документов). Как правило, этот список формируется с учетом обязательных к хранению документов, определенных законом (например, уставные документы, бухгалтерская отчетность), а также внутренними актами организации. К обязательному списку следует добавить:

  • приказы о назначении материально-ответственных лиц,
  • список лиц, имеющих право подписи на финансовых документах,
  • печати и штампы общества,
  • документы, подтверждающие законность занимаемого помещения,
  • список сотрудников (штатное расписание), приказы о принятии сотрудников на работу, трудовые договоры,
  • приказы об установлении лиц, имеющих доступ к конфиденциальной информации, а также об установлении порядка доступа к такой информации,
  • список банковских счетов,
  • отчет о порядке исполнения организацией отчета аудиторов,
  • действующие договоры.

3. Проконтролировать документооборот. Если документооборот фактически не велся, одним из первых приказов необходимо установить этот порядок и ознакомить всех сотрудников «под роспись». Если же существующая система документооборота достаточно прозрачна, то менять ее не нужно, но учет документов следует начать новый: новые подшивки, новые реестры.

4. Поменять доверенности и банковские карточки. Выданные ранее доверенности необходимо отозвать (для этого издается соответствующий приказ), а также известить доверенных лиц лично письмами (в случае, если количество доверенностей очень велико, можно опубликовать приказ в СМИ). Банковские карточки заменяются в порядке, установленном законом.

5. Проконтролировать риски. На этапе приема дел необходимо выявить текущие и потенциальные юридические обязательства и риски предприятия, для этого производится соответствующая ревизия заключенных договоров и расчетов по ним. Это же касается отношений с бюджетом: на этапе принятия дел необходимо определить наличие и размер налоговой задолженности и принять решение о ее выплате либо обжаловании соответствующего решения налоговой инспекции.

6. Заявить о себе. Необходимо поставить контрагентов и официальные органы о новом назначении. Уведомления оформляются в виде писем за подписью нового директора с оттиском печати компании.

Надеемся, такая скрупулезная процедура передачи дел позволит руководителям безопасно принять дела, увидеть реальную картину дел на предприятии и оградить себя от ответственности за чужие промахи и ошибки.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Вопросы субсидиарной ответственности по долгам юридического лица

Ответственность директора. Статья 53.1. В Гражданском кодексе сказано, что директор должен действовать добросовестно и разумно. Если он не.

За что несет ответственность генеральный директор российской компании?

Руководитель организации всегда имел осо­бый статус и, как следствие, неослабевающий интерес к себе со стороны участников (учре­дителей, акционеров), работников организации (его подчиненных), контролирующих органов.

Такой статус не только предоставляет ему пра­ва, но и возлагает на него обязанности, за не­добросовестное исполнение которых он несет как дисциплинарную и гражданско-правовую, так и административную, а порой и уголовную ответственность.

За редким исключением действующее законо­дательство Республики Беларусь не устанав­ливает специальных требований для кандида­тов, назначаемых на должности руководителей коммерческих организаций — хозяйственных обществ или частных унитарных предприятий. Впоследствии это порождает ситуации, когда руководители не полностью осознают свое правовое положение и объем ответственности.

Этим могут воспользоваться недобросовест­ные учредители, создающие юридические лица, функции и задачи которых не в полной мере со­гласуются с интересами общества.

Основными нормативными правовыми ак­тами, регулирующими труд руководителей в Республике Беларусь, являются:

Гражданский кодекс РБ (далее — ГК);

Трудовой кодекс РБ (далее — ТК);

Декрет Президента РБ от 26.07.1999 № 29 «О дополнительных мерах по совершенствова­нию трудовых отношений, укреплению трудовой и исполнительской дисциплины» (далее — Дек­рет № 29);

Закон РБ от 09.12.1992 № 2020-XII «О хо­зяйственных обществах» (далее — Закон);

законодательные акты, специально ре­гулирующие общие вопросы ответственности (например, Кодекс РБ об административных правонарушениях (далее — КоАП), Уголовный кодекс РБ (далее — УК);

нормативные правовые акты, регулирую­щие вопросы оплаты труда руководителей, во­просы премирования и т.д.;

локальные нормативные правовые акты конкретного юридического лица (учредитель­ные документы, положения и инструкции, уста­навливающие объем прав и обязанностей руко­водителя).

В данной статье рассмотрены вопросы пра­вового регулирования статуса руководителя ор­ганизации и определения степени ответствен­ности в случае осуществления им своей функ­ции ненадлежащим образом.

Приобретение статуса руководителя организации

Руководитель организации — это физическое лицо, которое в силу закона или учредительных документов организации руководит организа­цией, в т.ч. выполняет функции ее единолично­го исполнительного органа.

Таким образом, руководитель организации приобретает свой статус после выполнения ряда административных процедур, предусмот­ренных законом и локальными нормативными актами организации, которые предшествуют
заключению трудового договора.

Лицо, осу­ществляющее функции единоличного испол­нительного органа хозяйственного общества, члены коллегиального исполнительного органа хозяйственного общества, в т.ч. лицо, возглав­ляющее коллегиальный исполнительный орган, избираются общим собранием участников хо­зяйственного общества либо советом директо­ров (наблюдательным советом) в соответствии с учредительными документами хозяйственного общества (ст. 54 Закона).

Первым шагом для назначения руководите­ля хозяйственного общества является представ­ление его кандидатуры общему собранию уча­стников либо совету директоров (наблюдатель­ному совету) общества. Теоретически термин «избрание» предполагает наличие альтернатив.

Однако на практике большинство решений об избрании руководителя хозяйственного обще­ства не содержат указания на наличие иных кандидатур, и по сути происходит утверждение кандидатуры, предложенной соответствующему органу управления.

За некоторыми исключениями, связанными с осуществлением определенного вида деятель­ности (например, юридическая, туристическая, аудиторская деятельность), законодательство не содержит специальных требований к потен­циальному руководителю, а Закон прямо под­черкивает, что лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа хозяйст­венного общества, может быть избрано и не из числа его участников.

В то же время требова­ния к квалификационным, профессиональным и иным качествам кандидатов в члены испол­нительного органа хозяйственного общества, а также порядок принятия решений этим орга­ном могут быть определены соответствующим локальным нормативным актом хозяйственного общества, утвержденным общим собранием его участников либо советом директоров (наблю­дательным советом). Это установлено частью седьмой ст. 54 Закона.

Решение об избрании руководителя хозяйст­венного общества обычно принимается в виде протокола собрания. В нем содержатся исчер­пывающие сведения о гражданине, избранном на должность руководителя хозяйственного общества, а также полномочия физического лица (участника), которому поручено для ис­полнения такого решения подписать соответ­ствующий трудовой договор (контракт) с руко­водителем от имени хозяйственного общества.

При отсутствии последнего указания трудовой договор (контракт) с руководителем от имени хозяйственного общества заключается и подпи­сывается председателем общего собрания уча­стников хозяйственного общества, на котором были избраны соответствующие лица, или иным физическим лицом (участником), уполномо­ченным решением этого собрания, а в случае образования в хозяйственном обществе совета директоров (наблюдательного совета) — предсе­дателем совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества или иным его членом, уполномоченным этим советом.

В унитарных предприятиях решение о на­значении руководителя принимается собствен­ником имущества. Он же, как правило, под­писывает соответствующий трудовой договор (контракт).

Трудовой договор с руководителем органи­зации заключается на срок, установленный учре­дительными документами организации или соглашением сторон, но не более 5 лет.

Законодательством или учредительными до­кументами организации могут быть предусмот­рены процедуры, предшествующие заключению трудового договора с руководителем организа­ции (проведение конкурса, избрание или назна­чение на должность и др.).

В трудовом договоре с руководителем орга­низации должны определяться:

данные о руководителе и нанимателе, за­ключивших трудовой договор;

место работы;

трудовая функция (должность согласно штатному расписанию нанимателя, функцио­нальным обязанностям, должностной инструк­ции). Наименование профессий, должностей, специальностей должно соответствовать ква­лификационным справочникам, утверждаемым в порядке, определяемом Правительством Рес­публики Беларусь. Так, например, к категории руководителей относятся лица, в рамках опре­деленных полномочий организующие, направ­ляющие, координирующие и контролирующие деятельность организации, соответствующих структурных подразделений, работников (п. 5 Общих положений Единого тарифно-квалифи­кационного справочника должностей служа­щих, утвержденных постановлением Минтруда и соцзащиты РБ от 30.03.2004 № 32).

Наименование должности руководителя за­висит от уровня управления, организационной структуры, характера полномочий, ответствен­ности и других факторов.

Наименования должностей руководителей устанавливаются в зависимости от объекта ру­ководства:

руководители организации — лица, осуще­ствляющие непосредственное управление орга­низацией (директор, управляющий и т.п.);

руководители обособленных подразделе­ний — лица, назначенные руководителем орга­низации для управления деятельностью филиа­ла, представительства и другого обособленного подразделения (директор (начальник) филиала и т.п.), и их заместители;

руководители структурных подразделений — лица, назначенные руководителем организации для управления деятельностью структурного подразделения (начальник отдела, мастер, заве­дующий лабораторией и т.п.), и их заместители.

Должность «генеральный директор» приме­няется для наименования должности руководи­теля организации, имеющей дочерние предпри­ятия, подчиненные организации, обособленные подразделения, при условии, что указанное на­именование установлено учредительными доку­ментами, если иное не предусмотрено законо­дательством.

Должность «менеджер» вводится при осу­ществлении управленческих функций по одно­му из видов деятельности.

Особенности заключения контрактов с ру­ководителями предусмотрены Декретом № 29. В этом случае минимальный срок контракта с руководителем ограничивается одним годом. Существенные условия, которые должен содер­жать контракт, указаны в п. 2 Декрета № 29.

Трудовой договор (контракт) заключается в письменной форме, оформляется не менее чем в 2 экземплярах и хранится у каждой из сторон трудового договора (контракта).

С момента подписания трудового договора (контракта) лицо приобретает статус руководи­теля юридического лица. Одновременно с этим возникает обязанность по совершению опреде­ленных действий, направленных на придание необходимой публичности указанному факту.

Непосредственно в день вступления в силу трудового договора (контракта) руководитель издает приказ о том, что он приступает к испол­нению своих обязанностей.

При смене руководителя коммерческой ор­ганизации не обязательно проводить аудитор­скую проверку или иные подобные формаль­ности. Однако п. 6 Инструкции по инвентари­зации активов и обязательств, утвержденной постановлением Минфина РБ от 30.11.2007 № 180, установлено, что инвентаризация, в ча­стности, проводится на день приема-передачи дел в случае смены руководителя и (или) мате­риально ответственных лиц.

Следовательно, при вступлении в должность нового руководителя необходимо провести ин­вентаризацию и оформить соответствующим актом прием и передачу дел и документов. Эта мера позволит новому руководителю озна­комиться с состоянием дел в организации, особенно в том случае, когда руководитель не являлся ранее работником данной организа­ции и не имеет о ней полного представления.

Данная мера также будет направлена на защи­ту интересов самого руководителя и позволит ему впоследствии аргументировано возражать против претензий третьих лиц, связанных с осуществлением деятельности его предшест­венником. Естественно, это касается лишь тех вопросов, которые связаны с личной ответ­ственностью руководителя, но не юридического лица.

Особенности труда руководителя

Среди особенностей труда руководителей и их заместителей отметим следующие:

запрещается совместная работа в одной и той же государственной организации (обособ­ленном подразделении) на должности руково­дителя, главного бухгалтера (его заместителей) и кассира лиц, состоящих между собой в близ­ком родстве или свойстве (родители, супруги, братья, сестры, сыновья, дочери, а также бра­тья, сестры, родители и дети супругов), если их работа связана с непосредственной подчинен­ностью или подконтрольностью одного из них другому. Данный запрет может устанавливаться и в негосударственных организациях по реше­нию собственника (ст. 27 ТК);

возможность прекращения трудового договора в случае однократного грубого нару­шения трудовых обязанностей руководителем организации (обособленного подразделения) и его заместителями (ст. 47 ТК);

при расторжении трудового договора с руководителем организации, его заместителя­ми и главным бухгалтером в связи со сменой собственника имущества (п. 5 ст. 35 ТК) новый собственник обязан выплатить указанным ра­ботникам выходное пособие в размере 3 средне­месячных заработков (ст. 48 ТК);

прямо упомянутое право работодателя заключать с руководителями и заместителя­ми руководителей срочные трудовые договоры (ст. 254 ТК);

руководителю организации запрещается выполнять оплачиваемую работу на услови­ях штатного совместительства, кроме препо­давательской, научной или иной творческой деятельности, а также медицинской практики. Он также не может входить в состав органов, осуществляющих функции надзора и контроля в данной организации (ст. 255 ТК). Кроме того, ст. 54 Закона установлено, что совмещение ли­цом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа хозяйственного обще­ства, должностей в органах управления других организаций допускается в порядке, предусмот­ренном учредительными документами, либо с согласия общего собрания участников хозяй­ственного общества, если иное не определено законодательными актами;

полная материальная ответственность ру­ководителя за прямой реальный ущерб, причи­ненный организации (ст. 256 ТК);

дополнительные основания для расторже­ния трудового договора с руководителем орга­низации (ст. 257 ТК):

проведение в отношении организации процедур экономической несостоятельности (банкротства);

принятие собственником имущества ор­ганизации или уполномоченным им органом соответствующего решения о прекращении тру­дового договора;

по решению собственника имущества организации или уполномоченного им органа трудовой договор с руководителем организа­ции может быть расторгнут до истечения срока его действия при отсутствии виновных дейст­вий (бездействия) руководителя организации. В таком случае собственник имущества организа­ции или уполномоченный им орган выплачива­ет руководителю организации компенсацию за досрочное расторжение с ним трудового дого­вора в размере, определяемом трудовым дого­вором (ст. 259 ТК);

руководитель организации имеет право досрочно расторгнуть трудовой договор, преду­предив об этом собственника имущества ор­ганизации или уполномоченный им орган в письменной форме не позднее чем за один ме­сяц. Если трудовой договор расторгается без уважительных причин, руководитель организа­ции по требованию собственника имущества организации или уполномоченного им органа обязан выплатить организации компенсацию в размере, определяемом трудовым договором (ст. 260 ТК).

К уважительным причинам, в частности, от­носятся :

достижение руководителем организации пенсионного возраста;

препятствующая продолжению трудовой деятельности болезнь;

необходимость ухода за больным членом семьи;

нарушение собственником имущества организации или уполномоченным им органом условий трудового договора.

Руководитель организации обладает следую­щими полномочиями:

самостоятельно решать все вопросы, свя­занные с деятельностью организации и отно­сящиеся к его компетенции по учредительным документам организации или другим норматив­ным правовым актам организации;

без доверенности действовать от имени организации, в т.ч. представлять ее интересы;

совершать сделки от имени организации с соблюдением условий, установленных учре­дительными документами организации в части ограничения распоряжения имуществом орга­низации;

утверждать штатное расписание, заклю­чать трудовые договоры (контракты), издавать приказы и давать указания, обязательные для исполнения работниками организации;

выдавать доверенности, открывать в кре­дитных организациях расчетные и другие счета.

Ограничения прав и обязанностей руково­дителя организации могут содержаться в локаль­ных нормативных актах организации и трудовом договоре (контракте), заключенном с ним.

Оплата труда и поощрение руководителя

Заработная плата — это совокупность воз­награждений, исчисляемых в денежных единицах или (и) натуральной форме, которые нанима­тель обязан выплатить работнику за фактиче­ски выполненную работу, а также за периоды, включаемые в рабочее время (ст. 57 ТК).

Размеры оплаты труда руководителя орга­низации и его заместителей определяются по соглашению сторон при заключении трудового договора в случаях, предусмотренных законода­тельством (ст. 64 ТК). При этом условия трудо­вого договора признаются недействительными, если они ухудшают положение работника по сравнению с законодательством, коллективным договором, соглашением или носят дискрими­национный характер.

Как правило, оплата труда руководителей организаций состоит из должностного оклада (с учетом надбавок) и периодического вознаграж­дения за результаты финансово-хозяйственной деятельности. Должностные оклады руководи­телей устанавливаются в зависимости от вели­чины тарифной ставки 1-го разряда рабочего основной профессии, определенной локальны­ми нормативными документами (в т.ч. коллек­тивным договором, если он имеется). Вознаграж­дение за результаты финансово-хозяйственной деятельности предприятия выплачивается за счет прибыли, остающейся в распоряжении предприятия за вычетом средств, направлен­ных на потребление.

Однако не всегда стандартные поощритель­ные меры, которые могут применяться ко всем работникам при стимулировании их труда, так­же эффективны по отношению к руководите­лю организации. К рядовым работникам могут применяться такие поощрительные меры, как, например, объявление благодарности, награж­дение почетной грамотой, вручение ценного подарка.

Рациональность же применения по­добных мер к руководителю организации сомни­тельна. Основное отличие состоит в основании применения мер поощрения. Трудовое законо­дательство в качестве основания применения мер поощрения указывает добросовестное вы­полнение работником трудовых обязанностей (ст. 196 ТК).

Однако это основание не является достаточным для определения эффективности деятельности руководителя, трудовые обязан­ности которого не поддаются строгой форма­лизации. От руководителя требуется не просто исполнение обязанностей (процесс), но и полу­чение определенного результата, максимальной отдачи, которые обычно выражаются в улучше — нии экономических показателей предпринима­тельской деятельности юридического лица.

При этом максимальная эффективность может быть достигнута в том случае, когда руководитель сам прямо заинтересован в увеличении ука­занных показателей. Поэтому достаточно рас­пространена практика «участия» руководителя в проценте от прибыли либо предоставления руководителю возможности приобрести акции хозяйственного общества.

Для мотивации труда руководителя также используются иные меры поощрения кроме предусмотренных ТК. Они именуются социаль­ным или компенсационным пакетом. Такой пакет может включать следующие поощритель­ные меры:

медицинская страховка и страхование жизни (как работника, так и членов его семьи);

предоставление служебного автомобиля;

предоставление мобильной связи;

бесплатные обеды или компенсация их стоимости;

абонемент в фитнес-зал или бассейн;

корпоративное и иное профессиональное обучение;

стоимость получения профессиональных сертификатов;

льготный отдых;

владение акциями (долями) хозяйственно­го общества;

кредитование, предоставление займов и ссуд;

дополнительные пенсионные накопления;

дисконтные программы на продукцию и услуги нанимателя.

Как показывает мировая практика, приве­денные в данном списке поощрительные меры являются наиболее эффективными и активно применяются в организациях негосударствен­ной формы собственности.

Дисциплинарная ответственность руководителя

По общему правилу, предусмотренному ст. 198 ТК, за совершение дисциплинарного проступка наниматель может применить к ра­ботнику следующие меры дисциплинарного взыскания:

замечание;

выговор;

увольнение.

Эти меры в равной степени могут быть применены как к рядовым работникам, так и к руководителю организации. Однако в отноше­нии последнего они недостаточно эффективны. Единственной действенной мерой может быть увольнение.

Однако это экономически нецеле­сообразно, особенно когда речь идет о руково­дителе крупной организации. Как и все работ­ники, руководитель обязан соблюдать трудовой распорядок. По ст. 194 ТК трудовой распоря­док для работников определяется:

правилами внутреннего трудового рас­порядка, коллективными договорами, соглаше­ниями, положениями и инструкциями по охра­не труда и другими локальными нормативными правовыми актами ;

штатным расписанием;

должностными инструкциями работ­ников;

графиками работ (сменности);

графиками отпусков.

Следовательно, руководитель также может совершить дисциплинарный проступок, что должно повлечь дисциплинарную ответствен­ность. Однако на практике возникает проблема с привлечением руководителя к ответственно­сти.

Ведь если совершенный рядовым работни­ком дисциплинарный проступок скорее всего станет известен администрации организации и работник будет привлечен к дисциплинар­ной ответственности, то правонарушение ру­ководителя организации, вероятно, останется безнаказанным, так как оно не будет обнару­жено нанимателем.

Так, нарушение руководи­телем режима труда, если оно станет известно представительному органу работников, может служить основанием для привлечения руково­дителя к дисциплинарной ответственности.

Но какова вероятность того, что факт, например, необоснованного опоздания руководителя на работу или отсутствия его на рабочем месте станет известен нанимателю?

Тем более что специфика деятельности руководителя преду­сматривает его частое отсутствие в связи с де­ловыми встречами и командировками. Несмот­ря на то что подобное несоблюдение руководи­телем дисциплины труда, как правило, не вле­чет нарушения прав других работников, тем не менее оно обладает сильным демотивирующим воздействием на них. Таким образом, на прак­тике наниматель не может проконтролировать соблюдение руководителем дисциплины труда.

Однако острой необходимости в разработке механизмов привлечения руководителя к дис­циплинарной ответственности нет, так как для защиты интересов нанимателя (собственника) трудовым законодательством предусмотрены широкие возможности использования полной материальной ответственности руководите­ля, наступающей в т.ч. в случаях причинения ущерба недобросовестным и некачественным управлением.

В то же время возможно совершение ру­ководителем организации дисциплинарных проступков, нарушающих права работников организации. К ним относятся невыполнение обязанностей нанимателя по обеспечению безопасных условий труда, своевременной вы­плате заработной платы, обеспечению работни­ков в соответствии с установленными нормами специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, организации надлежащего хранения и ухода за этими средствами и т.д. (ст. 55 ТК).

При этом подобные действия руководителя напрямую могут быть связаны с указаниями нанимателя, которому неисполнение некоторых обязанно­стей выгодно. Эта проблема вряд ли может быть разрешена путем привлечения руководителя к дисциплинарной ответственности, поэтому в законодательстве предусмотрены иные формы ее решения.

По мнению автора, проблема соблюдения руководителем дисциплины труда может ре­шаться не усилением мер дисциплинарной от­ветственности, а разработкой и применением мотивационных мер. Так, если труд руководите­ля будет достаточно эффективно мотивирован, то проблемы с соблюдением руководителем, скажем, трудового распорядка не будут возни­кать в принципе.

Материальная ответственность руководителя

Руководитель организации несет полную материальную ответственность за реальный ущерб, причиненный им имуществу организа­ции (ст. 256 ТК).

Принимая во внимание особенности стату­са руководителя как единоличного исполнитель­ного органа хозяйственного общества, можно говорить о том, что зачастую неблагоприятные последствия его неправомерных действий мо­гут не ограничиваться реальным ущербом, но и предполагать возмещение стоимости непо­лученных доходов, упущенной выгоды.

Дейст­вительно, руководитель, осуществляя свою основную трудовую функцию, может причинить значительный ущерб интересам организации, гораздо больший, нежели иные работники, не имеющие права на организационно-распоряди­тельные функции.

Законодательство устанавливает следующие случаи материальной ответственности нани­мателя:

— за незаконное увольнение, перевод, пе­ремещение, изменение существенных условий труда, отстранение от работы

— в виде обязан­ности возместить ущерб, причиненный в свя­зи с оплатой за время вынужденного прогула или выполнения нижеоплачиваемой работы (ст. 245 ТК). Материальная ответственность в этом случае возникает в связи с незаконностью дей­ствий работодателя по отношению к работнику (незаконное отстранение от работы, незаконное увольнение, задержка выдачи трудовой книжки и т.п.). В большинстве случаев указанные дей­ствия являются следствием несоблюдения за­конодательства органом юридического лица — руководителем организации, который обязан возместить ущерб, причиненный организации, выразившийся в восстановлении прав работни­ка — компенсации неполученного заработка;

— вред, причиненный работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с испол­нением ими своих трудовых обязанностей и произошедшими как на территории нанимателя, так и за ее пределами, а также во время следо­вания работника к месту работы или с работы на транспорте, предоставленном нанимателем. Отношения, связанные с причинением вреда жизни и здоровью гражданина при исполнении им трудовых обязанностей, регулируются гла — вой 58 ГК и главой 14 Положения о страховой деятельности в Республики Беларусь, утверж­денного Указом Президента РБ от 25.08.2006 № 530.

Длительное время компенсация морального вреда причислялась к сфере гражданских право­отношений. ТК расширил возможности ее при­менения к трудовым отношениям. Понятно, что в большинстве случаев неправомерные действия или бездействие работодателя, повлекшие при­чинение морального вреда работнику, являются следствием нарушения норм трудового права руководителем организации. Поскольку в резуль­тате компенсации работнику морального вреда организации причиняется материальный ущерб, материальная ответственность в этом случае воз­лагается на руководителя организации.

При увольнении без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на дру­гую работу суд вправе по требованию работни­ка вынести решение о возмещении морального вреда, причиненного ему указанными действия­ми. Размер морального вреда определяется су­дом. Данная норма предусмотрена ст. 246 ТК.

В большинстве случаев причиной наруше­ния установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу явля­ются неправомерные действия руководителя организации, который будет обязан в полном объеме компенсировать ущерб, причиненный организации.

Административная и уголовная ответственность руководителя

ТК устанавливает, что юридические и фи­зические лица, виновные в нарушении зако­нодательства о труде, несут дисциплинарную, административную, уголовную и иную ответст­венность в соответствии с законодательством (ст. 465 ТК).

Для рассмотрения вопроса об админист­ративной ответственности необходимо опре­делить, насколько руководитель организации соответствует понятию «должностное лицо». Статья 1 ТК содержит определение уполномо­ченного должностного лица нанимателя. Под ним понимается руководитель (его заместители) организации (обособленного подразделения), руководитель структурного подразделения (его заместители), мастер, специалист или иной ра­ботник, которому законодательством или нани­мателем предоставлено право принимать все или отдельные решения, вытекающие из трудо­вых и связанных с ними отношений.

КоАП предусматривает ответственность ру­ководителя организации за нарушение законо­дательства о труде, в области налогов и сборов, финансов, рынка ценных бумаг, предпринима­тельской деятельности, охраны окружающей природной среды, промышленности, строитель­ства, энергетики, сельского хозяйства, связи, информации и т.п.

Наиболее распространенными админист­ративными правонарушениями руководителей организации являются:

нарушение законодательства о труде (ст. 9.19 КоАП);

нарушение санитарных норм, правил и ги­гиенических нормативов (ст. 16.8 КоАП);

утрата или незаконное уничтожение доку­ментов постоянного или долгосрочного хране­ния (ст. 23.37 КоАП);

нарушение правил торговли и оказания ус­луг населению (ст. 12.17 КоАП);

нарушение установленного порядка формиро­вания и применения цен (тарифов) (ст. 12.4 КоАП);

нарушение порядка ведения бухгалтерско­го учета и правил хранения бухгалтерских до­кументов и иных документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов (ст. 12.1 КоАП);

нарушение порядка осуществления тор­говой посреднической деятельности (ст. 12.9 КоАП);

нарушение законодательства о рекламе (ст. 12.15 КоАП);

нарушение срока постановки на учет в качестве плательщика обязательных страховых взносов (ст. 11.19 КоАП);

нарушение срока постановки на учет в на­логовом органе (ст. 13.1 КоАП);

нарушение законодательства об обращени­ях граждан и юридических лиц (ст. 9.13 КоАП);

нарушение порядка использования средств бюджета, государственных внебюджетных фон­дов либо организации государственных закупок товаров (работ, услуг) (ст. 11.16 КоАП);

нарушение порядка использования ино­странной безвозмездной помощи (ст. 23.23 КоАП);

нарушение порядка представления данных государственной статистической отчетности (ст. 23.18 КоАП).

Правоохранительные органы часто сталки­ваются с ситуациями, когда оштрафованные руководители предприятий оформляют личные жалобы на постановления по делам об адми­нистративных правонарушениях на бланках предприятий, присваивают этим обращениям исходящие номера, заверяют свои подписи со­ответствующими печатями.

Поскольку юридическое лицо приобрета­ет права и принимает обязанности через свои органы (ст. 49 ГК), а руководитель организации — юридического лица именно таковым и явля­ется, есть все основания считать такую жалобу обращением юридического лица.

Излагая свою жалобу на бланке предприятия, руководитель по существу использует бланк в личных целях. Мало того, что используются материалы пред­приятия (бланк, конверт), свои почтовые рас­ходы оштрафованный также перекладывает на возглавляемое им юридическое лицо.

C право­вой точки зрения это все равно, что предприятие заплатит штраф за своего директора. Не­большие по сравнению со штрафом суммы рас­ходов на обжалование не должны приниматься во внимание, так как тут важен принцип — личные права и обязанности виновный должен реализовывать за свой счет.

Руководитель по основаниям, предусмот­ренным УК, может быть привлечен и к уголов­ной ответственности:

за необоснованный отказ в приеме на работу или увольнение женщины по мотивам ее беременности либо заведомо незаконное увольнение лица с работы (ст. 199 УК);

незаконный отказ должностного лица в представлении гражданину собранных в уста­новленном порядке документов и материалов, непосредственно затрагивающих его права, свободы и законные интересы, либо представ­ление ему неполной или умышленно искажен­ной такой информации, повлекшие причине­ние существенного вреда правам, свободам и законным интересам гражданина (ст. 204 УК);

мошенничество (ст. 209 УК);

хищение путем злоупотребления служеб­ными полномочиями (ст. 210 УК);

присвоение либо растрата (ст. 211 УК);

незаконное отчуждение вверенного иму­щества (ст. 217 УК);

незаконная предпринимательская деятель­ность (ст. 233 УК);

лжепредпринимательство (ст. 234 УК);

выманивание кредита или дотаций (ст. 237 УК);

уклонение от погашения кредиторской за­долженности (ст. 242 УК);

уклонение от уплаты сумм налогов, сбо­ров (ст. 243 УК);

принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения (ст. 246 УК);

распространение ложной информации о товарах и услугах (ст. 250 УК);

коммерческий подкуп (ст. 252 УК);

обман потребителей (ст. 257 УК);

выпуск либо реализация недоброкачест­венной продукции (ст. 337 УК);

выполнение работ либо оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 338 УК);

самоуправство (ст. 383 УК);

принуждение к выполнению обязательств (ст. 384 УК);

злоупотребление властью или служебными полномочиями (ст. 424 УК);

бездействие должностного лица (ст. 425 УК);

превышение власти или служебных полно­мочий (ст. 426 УК);

преступления против интересов службы (гл. 35 УК).

Персональная ответственность руководителей компаний за принимаемые решения установлена Гражданским кодексом и законом «Об акционерных.