Гражданско-правовая ответственность именно тветственность морального и материального ответственности устанавливается судом, для этого.

Гражданско-правовая ответственность

Особенности гражданско-правовой ответственности

1. Так, как основная функция гражданского права — регулированиеимущественных отношений, то и характер ответственности (санкции) вгражданском праве носят имущественный характер.
В частности, возмещение морального вреда (ст.151 ГК), как степени физических и нравственных страданий, производится в денежной форме.
2. Так, как гражданские правоотношения — это отношения равныхсубъектов, то и гражданско-правовая ответственность — это ответственность одного лица перед другим, т.е. нарушителя перед потерпевшим, т.е.санкции взыскиваются в пользу потерпевшего. Применение мер конфиска-ционного характера в гражданском праве носит исключительный характер.
Поскольку особенностью обязательственных отношений является ограниченный состав участников — оно связывает конкретных лиц, то и ответственность в случае его нарушения может быть возложена только на одного участника обязательства перед другим.
3. Поскольку гражданско-правовые отношения носят эквивалентно-возмездный характер (как уже подчеркивалось ранее безвозмездные отношенияявляются производными от возмездных и менее многочисленны), то и гражданско-правовая ответственность носит, в основном, компенсационный характер.
Следовательно, размер ответственности должен соответствовать размеру причиненных вреда или убытков.

4. За равные правонарушения устанавливается равная ответственность. Гражданско-правовая санкция, как мера юридической ответственности, всегда дополнительное обременение — отрицательные последствия для нарушителя в виде лишения субъективных прав или возложения новых или дополнительных обязанностей.17
Итак, во-первых, гражданско-правовые санкции носят компенсационный характер, т.е. направлены, прежде всего, на возмещение потерпевшему причиненного вреда или убытков и, во-вторых, имущественные санкции взыскиваются в пользу потерпевшего
Ответственность по основаниями возникновения подразделяется на:
• договорную — наступает при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств из договора;
• внедоговорную — возникает из правонарушения, не связанного собязательством (деликты);
Основные различия между договорной и внедоговорной ответственностью:
1. Договорная ответственность наступает в случаях, предусмотренных не только законом, но и договором, в то время как внедоговорная,только в случаях предусмотренных законом.
2. Договорная ответственность может быть повышена или снижена соглашением сторон по сравнению с установленной законом, исключение — п.2ст.400 ГК: «соглашение об ограничении размера ответственности должника подоговору присоединения или иному договору, в котором кредитором являетсягражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства».
По субъектному составу на обязанной стороне, ответственность подразделяется на:
• долевую;
• солидарную;
• субсидиарную;
Содержание долевой ответственности — каждый из должников несет ответственность в доле, определенной законом или договором. Если доли не определены условиями договора или закона, то доли предполагаются равными — применяется норма о долевых обязательствах (ст.321 ГК).
Солидарная ответственность наступает во всех случаях нарушения солидарного договорного обязательства при солидарности должников (дого-
17 См. Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975, С.97
ворная ответственность), а также в случаях, предусмотренных законом (вне-договорная ответственность), и к ней применяются нормы о солидарных обязательствах (ст.322-325 ГК). Ее смысл — кредитор может предъявить требования как ко всем должникам сразу, так и к каждому из них в отдельности. Примеры солидарной ответственности: ответственность поручителя (п.З ст.363 ГК), ответственность за совместно причиненный вред (ст. 1080 ГК).
Субсидиарная ответственность — дополнительная ответственность, возложенная на дополнительного должника. Субсидиарная ответственность применяется если это прямо предусмотрено в законом, поскольку по общему правилу обязательство не порождает обязанностей у третьих лиц.
Порядок удовлетворения субсидиарных требований:
До предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику (ст.399 ГК).
Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.
Кредитор не вправе требовать удовлетворения своего требования к основному должнику от лица, несущего субсидиарную ответственность, если это требование может быть удовлетворено путем зачета встречного требования к основному должнику либо бесспорного взыскания средств с основного должника.
Лицо, несущее субсидиарную ответственность, должно до удовлетворения требования, предъявленного ему кредитором, предупредить об этом основного должника, а если к такому лицу предъявлен иск, — привлечь основного должника к участию в деле. В противном случае основной должник имеет право выдвинуть против регрессного требования лица, отвечающего субсидиарно, возражения, которые он имел против кредитора.
Можно выделить еще два вида ответственности: смешанную и ответственность в порядке регресса.
Смешанная ответственность возникает в случае, когда вред или убытки являются результатом виновного поведения обеих сторон (столкновение транспортных средств).
Если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (ст.404 ГК).

Эти же правила применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.
Ответственность в порядке регресса — ответственность одного лица за действия другого (например, организации за действия своих работников во время исполнения ими служебных или трудовых обязанностей (ст.402 ГК)), в результате исполнения которой это лицо, приобретает требование к виновному.
Смысл ответственности в порядке регрессного, как и регрессного требования, состоит в восстановлении имущественного положения лица вследствие того, что оно понесло убытки в результате действий другого лица, нанесших вред.
Условия гражданско-правовой ответственности:
Ответственность в гражданском праве наступает за правонарушение — действие или бездействие, нарушающее требования закона или договора (нарушение лицом имущественных или неимущественных прав другого лица, ненадлежащее исполнение или неисполнение лицом обязанностей из договора или закона, при злоупотреблении гражданскими правами, т.е. осуществлением права в противоречии с его назначением).
Состав гражданско-правовой ответственности — это совокупность общих условий (элементов), необходимых для возложения ответственности:
1) противоправное нарушение лицом возложенных на него обязанностей и субъективных прав другого лица;
2) наличие вреда или убытков;
3) наличие причинной связи между противоправным поведением инаступившими последствиями;
4) наличие вины правонарушителя.
Противоправность означает несоблюдение норм права, т.е. правовых предписаний и запретов.
В соответствие со ст. 8 ГК гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) порождают гражданские права и обязанности. В силу указанной нормы, противоправными также являются действия или бездействия нарушающие права и обязанности, не только предусмотренные нормами права, но тех, которые хотя и предусмотрены нормами права, но не противоречат общим началам и смыслу гражданского законодательства. Пределы осуществления гражданских прав установлены также стЮ ГК: не допускаются действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу (ши-кана), а также злоупотребление правом в иных формах. В частности, не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конку-
ренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.
Нарушений договора — также является гражданско-правовым нарушением (обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, обычаями делового оборота или иными, обычно предъявляемыми требованиями (ст.309 ГК)).
Вред или убытки могут возникнуть в результате противоправных действий.
Вред — это любое умаление личного или имущественного блага (права).
Вред может быть:
• материальный — в виде невыгодных экономических последствий;
• моральный — физические или нравственные страдания, вызванныедействиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либопосягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также вдругих случаях, предусмотренных законом (ст. 151 ГК). Компенсация морального вреда производится по решению суда в денежной форме;
Вред может быть возмещен:
• в натуре;
• возмещением убытков.
Убытки понимаются в экономическом и юридическом смыслах:
• в экономическом смысле — любое умаление имущества независимоот причин;
• в юридическом смысле — невыгодные имущественные последствия, которые наступили для потерпевшего вследствие нарушения обязательств либо причинения вреда его личности или имуществу, выраженныев денежной форме.
Убытки имеют (ст. 15 ГК) две составляющие:
• положительный (реальный) ущерб;
• упущенная выгода.
Реальный ущерб — утрата или повреждение имущества, а также расходы, которые потерпевший произвел или должен будет произвести для восстановления своего нарушенного права.
Упущенная выгода — неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
Причинная связь между правонарушением и вредом или убытками — это необходимый элемент гражданско-правовой ответственности.
Причина — это такая связь между явлениями, пи которой одно событие предшествует другому и порождает его.
Убытки при нарушении договорного обязательства.
При определении санкций общим принципом является полнота гра-

жданской ответственности — вред должен быть возмещен полностью. Этот принцип по-разному реализуется при внедоговорной и договорной ответственности. В первом случае (при деликатных обязательствах), согласно ст. 1082 ГК вред возмещается в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возмещаются причиненные убытки. В том случае, если речь идет о нарушении обязательства, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (ст.393 ГК).
Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, — в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.
При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. В том случае, если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем доходы лица, нарушившего право (абз.2 ст. 15 ГК).
Общий принцип компенсационной функции гражданско-правовой ответственности диктует обязанность возместить убытки потерпевшему в полном объеме. Однако по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности законом может быть установлена ограниченная ответственность, т.е. ограничено право на возмещение убытков (ст.400 ГК).
Допускается ограничение размера ответственности и соглашением сторон. Однако соглашение об ограничении размера ответственности должника, если оно сделано по договору присоединения или иному договору, котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (п.2 ст.400 ГК). Кроме того, ничтожным является заранее заключенное соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (п.4 чт.401 ГК).

Источник: А.В. Вячеславов, А.В. Константиниди. Вопросы действующего законодательства в области договорного права: Учебное пособие. 2002

Еще по теме Особенности гражданско-правовой ответственности:

  1. Основные особенности и функции гражданско-правовой ответственности
  2. 3. Гражданско-правовые государственно-принудительные меры защиты гражданских прав, не обладающие признаками гражданско-правовой ответственности
  3. Глава 16. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
  4. § 2. Условия гражданско-правовой ответственности
  5. § 3. Применение гражданско-правовой ответственности
  6. § 2. Формы гражданско-правовой ответственности
  7. Понятие гражданско-правовой ответственности
  8. ГЛАВА 26. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
  9. 4. Гражданско-правовая ответственность.
  10. 12.1. Виды гражданско-правовой ответственности
  11. 40. Виды гражданско-правовой ответственности
  12. Основание и условия гражданско-правовой ответственности
  13. 2. Особенности гражданской правосубъектности публично-правовых образований
  14. § 3. Гражданско-правовая ответственность
  15. § 1. Понятие и виды гражданско-правовой ответственности

— Гражданское право — Международное частное право — Предпринимательское право — Семейное право —

— Административное, финансовое, информационное право — Гражданское, предпринимательское, семейное, международное частное право — Конституционное, муниципальное право — Природоресурсное, аграрное, экологическое право — Таможенное, налоговое, медицинское право — Теория и история права и государства — Трудовое право — Уголовное, уголовно-процессуальное право —

Гражданско-правовая ответственность именно тветственность морального и материального ответственности устанавливается судом, для этого.

Общие положения о гражданско-правовой ответственности

Список сокращений

• АПК РФ – Арбитражно-процессуальный кодекс Российской Федерации;

• БК РФ – Бюджетный кодекс Российской Федерации;

• ВАС РФ – Высший арбитражный суд Российской Федерации (Высший арбитражный суд РФ);

• ВС РФ – Верховный суд Российской Федерации (Верховный суд РФ);

• ГК РФ – Гражданский кодекс Российской Федерации;

• ГПК – Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации;

• Закон о защите конкуренции – Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»;

• Закон о контрактной системе – Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»;

• Закон о размещении заказов – Федеральный закон от 21 июля 2005 г. № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд»;

• КоАП РФ – Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации;

• КС РФ – Конституционный суд Российской Федерации (Конституционный суд РФ);

• НК РФ – Налоговый кодекс Российской Федерации;

• РФ – Российская Федерация;

• СЗ РФ – Собрание законодательства Российской Федерации (Собрание законодательства РФ);

• УК РФ – Уголовный кодекс Российской Федерации.

Введение

Гражданско-правовая ответственность относится к правовым феноменам, неизменно привлекающим внимание исследователей. Это объясняется тем, что именно через механизм действия гражданско-правовой ответственности определяется, в конечном счете, эффективность правового регулирования, действенность и «здоровье» правовой системы, поэтому проблема ответственности не потеряла ни своей привлекательности для правоведов, ни практической и теоретической значимости[1].

Исследование гражданско-правовой ответственности государства и иных публичных субъектов, а в рамках настоящей монографии это словосочетание будет использоваться в качестве понятия, объединяющего термины «публично-правовое образование», «орган публичной власти» и «должностное лицо», приобретает особую актуальность в условиях «цивилизации» отношений, ранее обладающих только императивно-властными характеристиками, расширения области регулирования отношений с участием властных субъектов нормами частного права.

Теоретическая неопределенность затрудняет нормативное обеспечение участия публичных субъектов в гражданско-правовых отношениях, а также гражданско-правовой ответственности публичных субъектов[2].

В контексте настоящего исследования к числу основных тем научных дискуссий по вопросам гражданско-правовой ответственности можно отнести само понятие публичных субъектов, оценку их гражданской правоспособности, признаки и перечень конкретных органов (субъектов), выступающих от лица публично-правовых образований в гражданских правоотношениях и, соответственно, отвечающих от лица публично-правовых образований по обязательствам, определение конечного субъекта, возмещающего вред, причиненный неправомерными действиями (бездействием), а также правомерными действиями публичных субъектов, достаточность и целесообразность исключительно гражданско-правового регулирования названных отношений и иные, которые будут рассмотрены в рамках данной работы.

Изучение природы правовой ответственности публичных субъектов, возникающей вследствие их участия в гражданско-правовых отношениях либо вследствие наличия иных оснований для привлечения их к ответственности по правилам гражданского законодательства, предполагает нахождение ответа на принципиальные вопросы о том, почему публичные субъекты являются субъектами гражданско-правовой ответственности, является ли гражданско-правовая ответственность в полной мере таковой или наличие специального субъекта влияет на принципы привлечения к ответственности и ее характеристику, и, наконец, кто может быть назван «конечным» субъектом гражданско-правовой ответственности в случаях привлечения к ней публичных субъектов.

Несмотря на доминирование одних элементов над другими при отсутствии надлежащего теоретического обоснования, выделения спорных самостоятельных отраслей права, громоздкости, которой, возможно, удалось бы избежать при лучшей конфигурации, российское право представляет собой систему, а не совокупность, что предполагает наличие взаимосвязи между элементами системы, выступающей в виде ее неотъемлемой качественной характеристики[3].

Системный подход означает не только изучение отдельных элементов гражданского права, но и взаимосвязей между элементами гражданско-правовой системы, а также взаимосвязей между гражданско-правовой и иными отраслевыми правовыми системами.

Следовательно, при нахождении ответов на поставленные выше вопросы невозможно не затронуть межотраслевые связи гражданско-правовой ответственности, свидетельством наличия которых выступают взаимное влияние гражданско-правового и иного отраслевого регулирования и наблюдаемая трансформация гражданско-правовой сферы под воздействием других отраслей права.

Невозможно отрицать существование теснейшей связи между гражданским и административным правом, а также между иными отраслями публичного права, особенно, если речь идет о публичных субъектах, поэтому привлечение к ответственности публичных субъектов строится на началах единства и дифференциации гражданско-правового и иного отраслевого правового регулирования общественных отношений.

Ниже с учетом реализации гражданско-правовых норм в контексте их взаимодействия с нормами других отраслей права и специфики применения гражданско-правовых средств в иных правовых сферах будут предложены некоторые механизмы оптимизации межотраслевых связей гражданского права в части института гражданско-правовой ответственности.

Цивилистическая наука должна изучать свои объекты системно и всесторонне, любой дополнительный срез, плоскость, аспект такого исследования, связанные с другими отраслями права либо областями деятельности следует раскрывать с точки зрения самого объекта цивилистики, его назначения в гражданском праве[4].

Можно констатировать, что в настоящее время в цивилистике сформировано новое направление – исследование межотраслевых связей гражданского права, в рамках которого анализируются внутренний и внешний уровни системы его межотраслевых связей[5].

Межотраслевое исследование есть процесс рассмотрения соответствующего юридического явления (например, гражданско-правовой ответственности) с позиций одновременно нескольких отраслей права. По отношению к публичным субъектам применение сравнительно-правового и системного методов в рамках межотраслевого исследования – это необходимое условие, поскольку, во-первых, публично-правовая составляющая в той или иной степени присуща институту гражданско-правовой ответственности, т. к. любое правонарушение, даже и совершаемое в сфере частного права, причиняет вред всему обществу в целом, во-вторых, гражданско-правовая ответственность органов публичной власти может быть как следствием гражданских правоотношений, так и возникать в рамках публично-правовых отношений, а в-третьих, в ст. 124 ГК РФ публично-правовые образования позиционируются в качестве особых субъектов гражданского права, поскольку их статус и объем гражданской правоспособности напрямую связан со статусом, предписанным им нормами права публичного.

С помощью упомянутых методов объект исследования анализируется и в статике, и в динамике с использованием инструментария различных правовых дисциплин, устанавливается единство правовой природы тех или иных явлений и выявляются их различия на основе разноотраслевой специфики.

Данный подход не означает обязательного осуществления исследования на стыке научных специальностей либо теоретико-правового исследования, т. к. в рамках указанного научного анализа устанавливается специфика функционирования и прочие особенности моноотраслевого явления – гражданско-правовой ответственности публичных субъектов. Доказательству последнего тезиса о моноотраслевом характере и будет посвящена первая глава исследования.

Глава 1. Понятие гражданско-правовой ответственности публичных субъектов

1.1. Гражданская правоспособность публично-правовых образований и органов публичной власти

Значение понятия «публично-правовые образования» в смысле определения его как общего обозначения субъектов гражданского права – Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований – в гражданском законодательстве не закреплено, однако оно употребляется именно в этой трактовке и в доктрине[6], и в правоприменительной практике. Так, например, оно фигурировало в Постановлении Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации»[7] для обозначения Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований как участников гражданских правоотношений.

Конституционный Суд РФ в своих актах неоднократно использовал понятия «публичная власть», «система публичной власти», «органы публичной (политической) власти», причем в последнем случае обращает на себя внимание приравнивание публичной и политической власти[8].

Термин «должностное лицо» встречается в текстах многих нормативных актов, но далеко не всегда в них он употребляется в одном и том же смысле. Наиболее исчерпывающим образом определение должностного лица дано в примечании к ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ)[9]: «Должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ».

В данной работе в качестве понятия, объединяющего термины «орган публичной власти», «должностное лицо (должностные лица)» и «публично-правовые образования», будет использоваться словосочетание «публичные субъекты» в отсутствие указания на иное содержание.

Участие публично-правовых образований в гражданско-правовых отношениях строится на базисе общего дозволения, сделанного в ст. 124 ГК РФ, п. 2 которой гласит, что к ним применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или природы данных субъектов.

Публично-правовые образования как властные субъекты сами устанавливают объем своей правоспособности, т. е. определяют те гражданские права, носителями которых они могут быть, а также условия и порядок возникновения и осуществления этих прав, следовательно, в отличие от гражданской правоспособности юридических и физических лиц, гражданская правоспособность публично-правовых образований может быть изменена самими ее носителями[10].

Однако при всей широте дискреционных полномочий законодателя несомненно, что нормы о правовой ответственности публичных субъектов в законодательстве должны быть.

«Закон должен запрещать причинение вреда другому и разрешать защиту против таких посягательств»[11], указывает Ю. В. Романец, но если сам законодатель огражден от ответственности за такие посягательства, это свидетельствует о грубейшем нарушении принципов права.

Гражданско-правовую ответственность публичных субъектов следует рассматривать в двух аспектах – как возмещение (компенсацию) вреда при реализации публичными субъектами их субъективных гражданских прав, содержание которых определяется исходя из специальной правосубъектности последних, и как возмещение (компенсация) вреда, причиненного при непосредственном осуществлении властных полномочий публичных субъектов.

Исторически законодательство не содержало прямых предписаний о возмещении со стороны государства убытков, причиненных незаконными действиями органов власти и должностных лиц. Однако необходимость такой компенсации осознавалась на уровне правоведения и обосновывалась в ряде юридических теорий.

В частности, ответственность государства за причинившую вред деятельность должностных лиц объяснялась наличием частноправовых положений об ответственности представляемого за действия представителя[12]. Но уже в Новое время отождествление чиновников с доверенными лицами монарха теряло актуальность и к XIX веку перестало соответствовать реальному положению дел.

Выдвигалась и теория ответственности государства за действия должностного лица перед пострадавшим как перед застрахованным лицом. В ее основе находился тезис о том, что самим фактом уплаты налогов или гражданства пострадавшее от действий властного субъекта лицо получает право требования компенсации в случае причинения убытков. Однако полной аналогии между страховым договором и теорией страховой ответственности государства быть не может, т. к. по страховому договору права и обязанности несут обе стороны, а в рассматриваемом случае – только застрахованное лицо, как отмечал Н. И. Лазаревский[13]. К тому же, имущественная ответственность с публичного субъекта – страхователя опосредованно перекладывается на всех налогоплательщиков. Существеннейшим недостатком теории страхования в литературе называют то, что она априори допускает возможность незаконных действий органов власти, фактически дает санкцию на служебные злоупотребления и ошибки[14].

Виновные действия должностных лиц различались на такие действия, когда лицо исполняло должностные обязанности, и такие, когда оно выполняло действия, не связанные с должностными обязанностями. Отличалась последовательность привлечения публичных субъектов к ответственности: субсидиарная ответственность, которая следует после обращения взыскания к должностному лицу (в случае его виновных действий), или прямая ответственность, когда взыскание обращается сначала к государству, а лишь затем в порядке регресса со стороны государства к должностному лицу (современная конструкция)[15].

К началу XX века идея ответственности публичной власти за вред, причиненный при осуществлении правосудия и административного управления, получила признание практически во всех европейских государствах[16].

В современных условиях все большего участия публично-правовых образований в экономических отношениях и, как следствие, расширения области регулирования нормами частного права отношений с участием властных субъектов неизбежно возникает потребность обеспечения эффективного механизма привлечения к ответственности субъекта, обладающего властными полномочиями, для поддержания стабильности оборота, соблюдения принципов законности и справедливости. Поэтому закрепление гражданско-правовой ответственности публичных субъектов за свои действия (бездействие) принадлежит к бесспорным достижениям отечественного права.

Мера участия субъекта в правовых отношениях определяется предоставленной ему способностью иметь и осуществлять непосредственно или через своих представителей юридические права и обязанности, т. е. признаваться и являться субъектами права, т. е. его правосубъектностью[17]. Термин «правосубъектность» используется в качестве интегрирующего понятия для право- и дееспособности[18]. В литературе в течение длительного периода времени продолжаются дискуссии о соотношении терминов «правосубъектность» и «правовой статус». Однако представляется, что у лица, не обладающего правосубъектностью, не может быть правового статуса. В противном случае, речь может идти о правовом положении, которое в большей степени тяготеет к фактическому, а не только правовому, состоянию субъекта[19].

Публично-правовые субъекты в гражданских правоотношениях реализуют социальные функции, более того, по высказыванию Л. Мишу, никакое государство не может выполнить своей политической миссии, если оно не будет иметь для этого необходимых материальных средств, а эти средства могут ему принадлежать только как субъекту гражданского права, способному владеть имуществом и заключать договоры[20].

Вступление публично-правовых субъектов в гражданские правоотношения обусловлено необходимостью удовлетворения публичных нужд, в связи с чем в современной литературе преобладает точка зрения о специальном характере правоспособности публично-правовых субъектов.

Так, В. Г. Голубцов на основании тезиса об ограничении случаев выступления публично-правовых образований в гражданском обороте исключительно необходимостью осуществления публичных функций, в рамках реализации которых полномочия государственных органов на участие в гражданских правоотношениях исчерпывающе определены нормами законодательства, имеющими публично-правовую принадлежность, постулирует вывод об особом характере их правоспособности[21].

О. Н. Алдошин определяет гражданскую правоспособность публично-правовых образований как специальную, в силу чего они могут иметь лишь те гражданские права и обязанности, которые соответствуют статутным целям их деятельности и публичным интересам[22].

В практике Конституционного Суда РФ первым судебным решением, в котором затрагивался вопрос правоспособности публично-правовых образований, было Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 1997 г. № 139-О[23], в котором указывалось, что Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образования участвуют в гражданских правоотношениях как субъекты со специальной правоспособностью, которая в силу их публично-правовой природы не совпадает с правоспособностью других субъектов гражданского права – граждан и юридических лиц, преследующих частные интересы. При этом по смыслу п. 2 ст. 124 ГК РФ к властвующим субъектам, участвующим в гражданских отношениях, применяются нормы о юридических лицах, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Развивая изложенную позицию в п. 4 Определения Конституционного Суда РФ от 1 октября 1998 г. № 168-О[24], Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что по смыслу ч. 1 ст. 34 Конституции РФ одно и то же лицо не может совмещать властную деятельность в сфере государственного и муниципального управления и предпринимательскую деятельность, направленную на систематическое получение прибыли.

В п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2006 г. № 540-О[25] Конституционный Суд РФ установил, что федеральный законодатель, разграничивая в соответствии с Конституцией РФ полномочия между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ, учитывает природу и цели РФ и субъектов РФ как публичных образований, предназначение которых – осуществление функций государства, что предполагает наличие организационно-правового механизма достижения конституционно значимых целей.

В силу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 30 июня 2006 г. № 8-П[26], при осуществлении нормативного регулирования в области разграничения полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ федеральный законодатель, исходя из предназначения государственной собственности как экономической основы для осуществления функций государства и реализации полномочий органов государственной власти РФ и органов государственной власти субъектов РФ, правомочен устанавливать особенности правосубъектности РФ и субъектов РФ в сфере частного права, с тем чтобы на конкретном этапе развития государства достичь поставленных целей и выполнения задач общегосударственного масштаба.

Конституционными характеристиками местного самоуправления как формы публичной власти обусловливаются особенности его правосубъектности, сопоставимые с особенностями правосубъектности иных публичных образований – Российской Федерации и субъектов РФ.

В п. 4 Определения Конституционного Суда РФ от 3 июля 2008 г. № 734-О-П[27] был сделан следующий вывод: к публичным образованиям, согласно практике Европейского суда по правам человека, следует относить любые органы власти, осуществляющие общественно значимые функции (Постановления от 29 июня 2004 г. по делу «Жовнер (Zhovner) против Украины» и по делу «Пивень (Piven) против Украины», от 21 июля 2005 г. по делу «Яворивская (Yavorivskaya) против России»; решение от 16 сентября 2004 г. по делу «Герасимова (Gerasimova) против России»). Однако согласно российскому законодательству органы государственной и муниципальной власти не включаются в состав публично-правовых образований.

Механизм обеспечения публичных интересов при реализации гражданской правоспособности публично-правовых образований состоит в закреплении определенной компетенции за государственными и муниципальными органами. Как следует из буквального смысла ст. 125 ГК РФ, органы публично-правовых образований действуют в гражданских правоотношениях от имени публично-правовых образований в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В практике последних лет прослеживается тенденция наделения их статусом юридического лица. Возникает вопрос о допустимости такого подхода, и если ответ на первый вопрос утвердителен, то второй – о возможном знаке равенства между терминами «орган публичной власти» и «юридическое лицо публичного права» в гражданско-правовой науке.

В ГК РФ публично-правовые образования позиционируются в качестве особых субъектов гражданского права. Вместе с тем следует отметить, что конструкция «особого лица» таит в себе и ряд проблем, поскольку не определив, в чем конкретно состоят особенности публично-правовых образований как субъектов гражданского права, законодатель распространил на них действие норм, которые определяют участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (п. 2 ст. 124 ГК РФ).

Существует и точка зрения, согласно которой публично-правовые образования являются особой разновидностью юридических лиц – юридическими лицами публичного права. В доктрине предлагается определение юридического лица публичного права, указываются его отличия от юридического лица частного права, касающиеся порядка создания юридического лица публичного права, особенностей субъектного состава, организационной структуры, форм ответственности и т. д.[28]

В настоящее время в России органы государственной власти и местного самоуправления, наделенные компетенцией действовать от имени публично-правовых образований, в т. ч. заключать договоры и совершать иные сделки, нередко одновременно являются юридическими лицами без уточняющего определения о том, что это юридические лица с особым статусом или юридические лица публичного права.

В ряде правовых актов юридическими лицами провозглашаются органы публичной власти[29]. Но этот подход не является общераспространенным в пределах Российской Федерации. Так, ни Федеральное собрание Российской Федерации, ни Президент России, ни Правительство России не считаются юридическими лицами, тогда как аналогичные региональные органы власти, напротив, признаны таковыми в силу п. 7 ст. 4, п. 4 ст. 20 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»[30]. Одновременно, п. 17 Положения об Администрации Президента Российской Федерации гласит: «Администрация является юридическим лицом»[31]. На уровне субъекта Российской Федерации встречается и иная формулировка: представительный орган власти, орган исполнительной власти и органы местного самоуправления обладают правами юридического лица[32].

Следует упомянуть и о сложности установления содержания терминов «организационная структура», «организационно-правовая форма», «организационно-правовые формы деятельности», о чем применительно к органам исполнительной власти пишет А. А. Старовойтов[33]. В частности, в правовой науке не выработано единых критериев типологии органов власти, что приводит к разнообразной и не отвечающей функциям государственного управления практике их организации и дестабилизирует саму властную систему. Согласно предложенному А. А. Старовойтовым определению, под организационно-правовой формой органа власти следует понимать установленный государством способ учреждения органа власти, определяющей правовое положение, внутреннюю организацию и содержание его деятельности. Дефиниция «организационно-правовая форма» отражает следующие признаки органа власти: организационное единство; функциональное предназначение; организационную и имущественную обособленность; компетенционную самостоятельность, дающую право осуществлять государственное управление от имени государства; самостоятельность юридической ответственности перед государством, гражданами и юридическими лицами[34].

Органы публичной власти, совершающие сделки в интересах публично-правового образования и при осуществлении своих властных полномочий, создают права и обязанности по данной сделке у публично-правового образования в целом, независимо от того, обладают ли данные органы власти статусом юридического лица. Более того, наделение их таким статусом не соответствует ни задачам и целям их деятельности, ни их юридической природе[35].

Защищаемые гражданским правом интересы органа публичной власти есть публичные интересы в целом, а иных правомерных интересов у органа публичной власти быть не должно.

Орган публичной власти можно рассматривать как сторону договора при условии его заключения компетентным органом публичной власти в любом из следующих случаев: а) если он прямо назван в качестве стороны договорного отношения; б) если из содержания договора прямо следует, что он заключался органом публичной власти в интересах публично-правового образования; в) из существа организационных отношений, предшествовавших заключению договора, для контрагента было очевидным, что стороной договорного отношения будет орган публичной власти, представляющий публично-правовое образование[36].

Хотя ст. 125 ГК РФ указывает, что органы публичной власти приобретают права и осуществляют обязанности от имени публично-правовых образований, это не свидетельствует об отношении представительства (ст. 182 ГК РФ) между органом публичной власти как представителем и публично-правовым образованием как представляемым.

Следует стремиться к закреплению в законодательстве такой модели участия публично-правового образования в гражданском обороте, в соответствии с которой реальным носителем прав и обязанностей по совершенной гражданско-правовой сделке является само публично-правовое образование. Оно же должно отвечать за ненадлежащее исполнение обязательств по сделке или принимать на себя последствия ее недействительности. В противном случае стабильность оборота, а также доверие его участников к публично-правовым образованиям будут подорваны. Единым субъектом прав и обязанностей должно стать само публично-правовое образование, которое будет им оставаться независимо от того, меняет ли оно органы, посредством которых реализовывалась правоспособность публично-правового образования.

В качестве юридического лица орган публичной власти самостоятельно отвечает по совершенным им сделкам находящимися в его распоряжении денежными средствами, при недостаточности которых субсидиарную ответственность несет государство (п. 2 ст. 120 ГК РФ). Из-за этого предписания по обязательствам, возникшим из сделок органа публичной власти, казну можно привлечь к гражданско-правовой ответственности лишь не добившись прежде удовлетворения за счет выделенных органу публичной власти денежных средств. Это ставит публично-правовое образование в привилегированное положение по сравнению с юридическими лицами.

Конструкция юридического лица и его ответственности создает известную опасность для имущественного оборота, «ибо учредители заведомо ограничивают свою ответственность перед всеми другими его участниками, по сути, перекладывая на них свои имущественные риски. Поэтому использование конструкции юридического лица всегда связано с определенными ограничениями, составляющими известные гарантии для участников имущественных отношений от возможных злоупотреблений этим институтом (к числу которых относится, в частности, требование наличия минимального уставного капитала). Иными словами, практическое применение института юридического лица должно опираться на некоторый баланс интересов предпринимателей, участвующих в экономической деятельности под маской юридического лица, и всех остальных участников этой деятельности, в т. ч.граждан-потребителей»[37].

Публично-правовому образованию не нужен статус юридического лица, чтобы быть признанным самостоятельным субъектом публичного права. Поэтому применение правил о юридических лицах в отношении публично-правовых образований служит одной единственной цели – придать им статус субъектов гражданско-правовых отношений исключительно в связи с их участием в гражданском обороте. Рассмотрение юридической личности публично-правовых образований в иных аспектах не имеет теоретического и практического смысла, а наличие публичного элемента в таких юридических лицах не меняет их сути[38].

Что касается органов и структур публично-правовых образований, то в публичных правоотношениях они не могут признаваться самостоятельными субъектами, т. к. в публично-властных правоотношениях субъектом является само публично-правовое образование. Органы и учреждения не обладают своей самостоятельной публично-властной волей, а реализуют волю публично-правовых образований; не имеют своей правоспособности, а реализуют правоспособность последних. В противном случае следовало бы признать, что правоспособность, например государства, поделена и распределена между его органами и учреждениями, выступающими в своей сфере самостоятельными субъектами властвования.

Органы публичной власти не обладают главными характеристиками субъекта гражданского права. В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободно устанавливая свои права и обязанности на основе договора и определяя любые, не противоречащие законодательству, условия договора. Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ участие субъекта гражданского правоотношения должно быть основано на автономии воли и имущественной самостоятельности участников. Ни того ни другого у органов публичной власти нет.

В связи с вышесказанным можно отметить, что использование термина «юридическое лицо» для характеристики публичного субъекта приводит к затруднениям в теории и правоприменительной практике. В целях наилучшего регулирования участия публично-правовых образований и органов публичной власти в гражданском обороте, в который они вступают лишь для удовлетворения публичных нужд, всегда следует осознавать и обозначать разницу между этими институтами, один из которых укоренен в праве частном, другой же имеет сугубо публично-правовую природу.

1. См.: Красавчиков О. А. Ответственность, меры защиты и санкции в советском гражданском праве // О. А. Красавчиков. Категории науки гражданского права. Избранные труды: в 2-х т. Т. 2. М.: Статут, 2005. С. 255–256.
2. Более подробно по данному вопросу см.: Вавилин Е. В. Принципы гражданского права. Механизм осуществления и защиты гражданских прав. Саратов: изд-во ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия», 2012. 364 с.
3. Челышев М. Ю. Основы учения о межотраслевых связях гражданского права. Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008. С. 18.
4. См.: Хохлов В. А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. Тольятти: Волжский университет им. В. И. Татищева, 1997. С. 300.
5. Челышев М. Ю. Указ. соч. С. 122.
6. См.: Садриева Р. Р. Сущность публично-правовых образований в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации. Актуальные проблемы российского права. 2013. № 1. С. 40–44.
7. Вестник ВАС РФ. 2006. № 8.
8. См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 22 ноября 2011 г. № 25-П «По делу о проверке конституционности положений части 4 статьи 31, пункта 6 части 1 статьи 33 и статьи 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» в связи с жалобой гражданки В. Ю. Боровик»; Постановление Конституционного Суда РФ от 3 февраля 2009 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности частей 1,2, 3 и 4 статьи 22 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и пунктов 2 и 4 части 2 статьи 13 Закона Псковской области «О государственной гражданской службе Псковской области» в связи с запросом Псковского областного Собрания депутатов» (Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. № 1); Постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2005 № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан» (Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. № 1); Постановление Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2004 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 9 Федерального закона «О политических партиях» в связи с запросом Коптевского районного суда города Москвы, жалобами общероссийской общественной политической организации «Православная партия России» и граждан И. В. Артемова и Д. А. Савина (Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 1).
9. СЗ РФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.
10. Левчук А. С. Гражданская правосубъектность Российской Федерации: Вопросы теории и практики: Автореф. дис… канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2006. С. 12.
11. Романец Ю. В. Нравственные принципы гражданского права (в свете изменений Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданское право. 2014. № 5. С. 7–9.
12. Лазаревский Н. И. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами. Догматическое исследование. СПб, 1905. С. 185–188.
13. Лазаревский Н. И. Указ. соч. С. 190–193.
14. См.: КомягинД.Л. Ответственность государственной казны: публичное и частное. Публично-правовые исследования (электронный журнал). 2013. № 1. С. 1–15.
15. См.: Комягин Д. Л. Указ. соч.
16. См. подробнее: Михайленко О. В. Имущественная ответственность за вред, причиненный осуществлением публичной власти: теоретические аспекты и проблемы ее реализации. М.: Волтерс Клувер, 2007.
17. См.: Инжиева Б. Б. Участие государства в современном гражданском обороте: монография / под ред. проф. А. Я. Рыженкова. М.: Юстицинформ, 2014. С. 6.
18. См.: Рябов К. И. Еще раз о правоспособности, дееспособности и правосубъектности. Закон. 2012. № 9. С. 130–135.
19. См.: Тотьев К. Легитимация субъектов предпринимательской деятельности. Законность. 2002. № 12. С. 10–15.
20. Цит. по: Инжиева Б. Б. Участие государства в современном гражданском обороте: монография / под ред. проф. А. Я. Рыженкова. М.: Юстицинформ, 2014. С. 28.
21. См.: Голубцов В. Г. Участие Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством: Автореф. дисс… д-ра юрид. наук: 12.00.03. М., 2008. С. 10–11.
22. См.: Алдошин О. Н. Ответственность государства по обязательствам во внутреннем гражданском обороте. Журнал российского права. 2001. № 1. С. 23–25.
23. Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 1997 г. № 139-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Совета Федерации о проверке конституционности Федерального закона «О переводном и простом векселе»». Справочно-правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс».
24. Определение Конституционного Суда РФ от 1 октября 1998 г. № 168-О «По запросу Администрации Московской области о проверке конституционности части первой п. 1 и п. 2 ст. 1015 Гражданского кодекса РФ». Вестник Конституционного Суда РФ. 1999. № 1.
25. Определение Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2006 г. № 540-О «По запросу Правительства Самарской области о проверке конституционности ст. 1, частей шестой и восьмой ст. 2 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ»» и ст. 50 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»». Вестник Конституционного Суда РФ. 2007. № 2.
26. Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июня 2006 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности ряда положений ч. 11 ст. 154 Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты РФ и признании утратившими силу некоторых законодательных актов РФ в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в связи с запросом Правительства Москвы»»». Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. № 4.
27. Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2008 г. № 734-О-П «По жалобе гражданки В. на нарушение ее конституционных прав ст. 151 Гражданского кодекса РФ». СЗ РФ. 02.02.2009. № 5. Ст. 678.
28. См.: Чиркин В. Е. Публичный и частный интересы юридических лиц, выполняющих публичные функции. Журнал российского права. 2013. № 1. С. 9–16.
29. Ст. 41, п. 9 ст. 35, п. 7 ст. 37 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»; п. 7 ст. 4, п. 4 ст. 20 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»; п. 2 ст. 2 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации»; ст. 1 Федерального закона от 11 января 1995 г. № 4-ФЗ «О Счетной палате Российской Федерации»; ст. 11.1, п. 12 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне». СПС «Консультант Плюс».
30. Федеральный закон от 6 октября 1999 г № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». CЗ РФ. 18.10.1999. № 42. Ст. 5005.
31. Указ Президента РФ от 6 апреля 2004 г. № 490 «Об утверждении Положения об Администрации Президента Российской Федерации». СЗ РФ. 12.04.2004. № 15. Ст. 1395.
32. Устав (Основной закон) Самарской области. СПС «Консультант Плюс».
33. См.: Старовойтов А. А. К проблеме типологии органов исполнительной власти. М.: Юристъ, 2013. № 19. С. 45.
35. См. подробнее: Слыщенков В. А. Участие государства в отношениях, регулируемых гражданским правом: к вопросу о правовом положении государственных органов. Вестник гражданского права. 2010. № 6. С. 58–91.
36. См. подробнее: Болдырев В. А. Органы власти как участники гражданского оборота и выразители интересов публичных образований. Право и экономика. 2011. № 6. С. 33–37.
37. Суханов Е. А. О Концепции развития законодательства о юридических лицах. Журнал российского права. 2010. № 1. С. 9.
38. См.: Михайленко О. В. Публичные юридические лица в частном праве и частные юридические лица в публичном праве. Журнал российского права. 2011. № 3. С. 109–117.
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Гражданско-правовая ответственность за нарушение договоров

Гражданско-правовая ответственность устанавливается в соответствии с нормами, содержащимися в гражданском и экологическом законодательстве.

Особенности гражданско-правовой ответственности

Ответственность за нарушение гражданско-правового обязательства

 

Басин Ю.Г.,

заслуженный деятель науки Республики Казахстан,

доктор юридических наук, профессор

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 1. Понятие и значение ответственностиГЛАВА 2. Основание, формы и размер ответственностиГЛАВА 3. Вина и ответственность за нарушение обязательстваГЛАВА 4. Ответственность должника за действия третьих лиц,вызвавших нарушение обязательстваГЛАВА 5. Применение ответственности  

ГЛАВА 1.

ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

 

Ответственность, к которой может привлекаться нарушитель гражданско-правового обязательства, является важнейшим институтом гражданского права. Без возможности привлечения нарушителя к ответственности само исполнение гражданского обязательства утрачивает качество обязательности и порождает у должника пренебрежение к исполнению.

Под ответственностью понимается предусмотренное законодательством или договором имущественное взыскание или имущественное обременение, применяемое к субъекту гражданского правоотношения, нарушившему возложенные на него обязанности, и компенсирующее имущественные потери управомоченного лица, вызванные нарушением.

Привлечение к ответственности служит реализацией санкции правовой нормы, установленной на случай гражданско-правового нарушения.

Основная функция гражданско-правовой ответственности компенсационная: полное восстановление нарушенных интересов кредитора. Вместе с этим ответственность влечет неблагоприятные последствия для должника — потерю им какого-то имущества, которое он не потерял бы при надлежащем исполнении обязательства. Поэтому ответственность не может сводиться только к тому, чтобы под принуждением исполнить то, что должник обязан был сделать, но не сделал добровольно. Без этого своего качества — дополнительного имущественного взыскания — ответственность не может служить наказательной мерой, применяемой к должнику, нарушившему обязательство, и стимулировать его должное поведение.

Например, арендатор трактора знает, что при нарушении обязанности возвратить машину после истечения срока аренды его ответственность будет ограничена только принудительным возвратом машины. Такая «ответственность» лишь поощряла бы нарушение, при котором нечего терять, и вполне могла бы называться безответственностью.

Подобное принудительное исполнение обязательства в его первоначальном объеме — это защита права, но еще не ответственность.

Ответственность поэтому должна обязательно возлагать на нарушителя, помимо необходимости сделать то, к чему он был обязан согласно содержанию обязательства, дополнительные обязанности. Добровольно исполнять обязательство должно быть выгоднее, чем нарушать его.

Рассматривая более широко свойства гражданско-правовой ответственности, можно отметить, что ответственность за нарушение, во-первых, возмещает кредитору имущественные потери, вызванные нарушением должником обязательства; во-вторых, стимулирует должника к надлежащему исполнению обязательства; в-третьих, наказывает должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение; в-четвертых, в какой-то мере побуждает кредитора ко вступлению в обязательство, поскольку обеспечивает компенсацию возможных потерь, вызываемых неисправностью контрагента; в-пятых, подтверждает в глазах других лиц факты недисциплинированности должника.

Все эти свойства ответственности, хотя и с разной степенью интенсивности, проявляются во всех обязательствах.

Ответственность за нарушение обязательства может вытекать непосредственно из закона (например, возмещение убытков, причиненных нарушением обязательства), либо устанавливаться соглашением сторон, служащим основанием возникновения либо определения условий обязательства. Возможно установление ответственности и дополнительным соглашением, например, о неустойке, подлежащей взысканию за нарушение срока исполнения.

Гражданско-правовая ответственность может быть реализована путем:

а) добровольной выплаты неисправным должником суммы ответственности в порядке удовлетворения претензии кредитора;

б) односторонних действий кредитора, взыскивающего с должника-нарушителя сумму ответственности, либо удерживающего такую сумму из платежей, следуемых должнику за исполнение обязательства (например, при оплате товара, поставленного с недостачей). При этом следует учитывать, что возражение другой стороны против односторонних действий обычно требует судебного разрешения спора;

в) исполнения решения компетентных (прежде всего, судебных) органов о возложении на должника ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства.

В обычном обиходе слово «ответственность» нередко применяется для обозначения обязанности, но отнюдь не последствий ее нарушения. Говорят, например, об ответственности за сохранность имущества, об ответственности за своевременную доставку вещи, за соблюдение порядка и т.п. Но в строго правовом смысле ответственность — это необходимость отвечать за уже совершенное нарушение. Необходимость же не допускать нарушения — это обязанность, но еще не ответственность.

Гражданско-правовая ответственность — только один из видов юридической ответственности за правонарушение. Помимо нее применяются и другие виды юридической ответственности: уголовная, административная, материальная, дисциплинарная и т.п. Из всех этих видов важное реальное значение имеет различие между гражданско-правовой и уголовной ответственностью, особенно в тех случаях, когда сами нарушения носят сходный характер. Например, невозврат должником кредитору временно полученного у него имущества может быть вызвано и гибелью этого имущества у должника, и желанием должника присвоить себе это имущество.

В чем же различие между гражданско-правовой и уголовной ответственностью?

Гражданско-правовая ответственность применяется за нарушение частного интереса, уголовная — за совершение общественно опасного действия. Именно поэтому пункт 2 статьи 349 Гражданского кодекса устанавливает, что привлечение должника к ответственности за нарушение обязательства производится лишь по требованию кредитора, то есть является осуществлением его права. Привлечение же к ответственности за совершение уголовного правонарушения носит публичный характер и, как правило, не зависит от воли лица, пострадавшего от преступления.

Субъектами гражданско-правовой ответственности могут быть и граждане, и юридические лица, и государство, и административно-территориальные единицы.

Субъектами уголовно-правовой ответственности могут быть только граждане — физические лица.

Гражданско-правовая ответственность носит имущественный характер и не распространяется на личность нарушителя.

Уголовно-правовая ответственность распространяется и на личность нарушителя, который может быть лишен свободы и даже, в исключительных случаях, — жизни.

При гражданско-правовой ответственности имущество должника взыскивается в пользу кредитора.

Имущество, взыскиваемое за совершение уголовного преступления, идет в доход государства.

Различие между гражданско-правовой и уголовной ответственностью включает различие между гражданско-правовой и уголовно-правовой виной как субъективным основанием ответственности. Но об этом различии будет сказано ниже — при рассмотрении вопроса о вине.

 

ГЛАВА 2.

ОСНОВАНИЕ, ФОРМЫ И РАЗМЕР

ОТВЕТСТВЕННОСТИ

 

Основанием рассматриваемой гражданско-правовой ответственности служит, как это вытекает из статьи 349 Гражданского кодекса, нарушение должником своих обязанностей перед кредитором. Под нарушением понимается как неисполнение, так и ненадлежащее исполнение обязательства.

В первом случае (неисполнение) должник вовсе не делает того, что обязан был сделать: не возвращает денежный долг, отказывается поставить товары либо фактически их не поставляет. Неисполнение может быть признано и тогда, когда должник что-то сделал для исполнения, но сделанное по законным мотивам не принимается кредитором.

Во втором случае обязательство исполняется, но ненадлежащим образом: несвоевременно, частично, с недостатками товаров и работ, с недостачей, с нарушением других условий, определяемых содержанием обязательства.

Возможна и такая форма нарушения как совершение должником действий, запрещенных ему условиями обязательства. Например, автор по договору с издательством обязан передать ему свое произведение для опубликования и не должен публиковать его больше ни у кого. Автор, однако, нарушил это условие. В зависимости от конкретных обстоятельств подобное нарушение может признаваться либо неисполнением, либо ненадлежащим исполнением обязательства.

Нарушение обязательства — это негативное действие или бездействие должника, поэтому в виде общего правила именно должник обязан в конечном счете нести (претерпевать) все убытки и потери, вызванные нарушением. Разумеется, конкретные причины, иные обстоятельства, вызвавшие нарушение обязательства, могут смягчить ответственность должника и даже вовсе освободить его от такой ответственности. Но это уже исключение из общего правила.

Согласно статье 349 Гражданского кодекса должник обязан незамедлительно известить кредитора о невозможности надлежащего исполнения обязательства. Это требование направлено на защиту интересов не только и даже не столько кредитора, сколько самого должника, ибо, будучи предупрежденным заранее, кредитор становится обязанным принять зависящие от него меры к предотвращению или сокращению негативных последствий нарушения обязательства, прежде всего — минимизации возможных убытков, вытекающих из нарушения. Непринятие кредитором подобных мер может привести к сокращению объема ответственности должника в соответствии со статьей 364 Гражданского кодекса.

Ответственность возможна в различных формах. Наиболее важные из них: возмещение убытков и уплата неустойки нарушителем обязательства должником кредитору.

Основной и универсальной формой ответственности служит возмещение убытков, причиненных нарушением обязательства.

Универсальность заключается в том, что убытки, как общее правило, подлежат возмещению во всех случаях нарушения обязательства, независимо от того, имеются ли в законе прямые указания о возможности их взыскания в том или ином конкретном обязательстве. Убытки могут взыскиваться и тогда, когда в содержании договора о них ничего не говорилось.

Согласно статье 9 Гражданского кодекса под убыткам следует понимать расходы, которые произведены или должны быть произведены кредитором, чтобы компенсировать имущественный ущерб, причиненный нарушением обязательства, утрата или повреждение имущества кредитора (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые кредитор получил бы при обычных условиях оборота, если бы должник не нарушил обязательства (упущенная выгода).

Если иное не предусмотрено законодательством или договором, при определении размера убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, и в тот день, когда оно фактически было исполнено, а если требование кредитора об исполнении добровольно удовлетворено не было, — в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения либо в день фактического платежа (пункт 3 статьи 350 ГК). Это нужно для учета инфляционных процессов.

При определении размера упущенной выгоды учитываются меры, предпринятые кредитором для ее получения, и сделанные с этой целью приготовления.

В случаях, прямо указанных законом, возмещение убытков не допускается, хотя бы они имели место на самом деле.

На практике встречаются случаи, устанавливающие договорные запреты на взыскание убытков. Такое условие за неисполнение обязательств поставки и оплаты металла было, например, предусмотрено соглашением сторон по одному делу, рассмотренному арбитражной комиссией при Промышленно-торговой палате Республики Казахстан. Подобное условие является недействительным согласно пункту 2 статьи 350 ГК. Пункт гласит:

«Принятое до нарушения обязательства соглашение сторон об освобождении должника от возмещения убытков, вызванных нарушением, недействительно».

Нередко в тексте закона или договора говорится о полном возмещении убытков, но включение в текст нормативного правового акта или договора слова «полный» не является обязательным. Убытки есть убытки, и они, как уже отмечалось, включают и реальный ущерб, и упущенную выгоду. Однако если сам закон или договор ограничивает возмещение убытков лишь взысканием реального ущерба, то неполученные доходы не компенсируются.

Так, статья 17 Закона «О транспорте в Республике Казахстан» говорит: «Если в результате повреждения, за которое перевозчик отвечает, качество груза или багажа изменилось настолько, что он не может быть использован по прямому назначению, получатель груза или багажа вправе от него отказаться и потребовать возмещения за его утрату».

Возмещение за утрату груза или багажа — это реальный ущерб, упущенная выгода здесь не взыскивается.

Но и в тех случаях, когда кредитор вправе претендовать на возмещение неполученных доходов, он должен доказать, что их получение было бы вполне обеспеченным, если бы должник выполнил обязательство надлежащим образом.

Возможность возмещения убытков ограничивается в некоторых случаях предельной суммой, установленной законом (см., например, статью 165 все еще действующего на территории Республики Казахстан Кодекса торгового мореплавания).

Размер причиненных убытков доказывает кредитор. Следовательно, он должен доказать, что принял со своей стороны все доступные для него меры, ограничивающие размер убытков. Например, будучи вынужденным покупать на рынке сырье, недопоставленное ему должником, покупал сырье по минимально возможной, но не завышенной цене.

На потерпевшей стороне, то есть на кредиторе, лежит также бремя доказывания того, что между допущенным нарушением и убытками существует прямая причинная связь, то есть все убытки непосредственно обусловлены правонарушающим поведением должника, но не иными побочными или сопутствующими обстоятельствами, так как возмещать косвенные убытки должник не обязан.

Второй весьма распространенной формой ответственности служит неустойка, то есть определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (статья 293 ГК).

Неустойка отнесена законом к одному из способов обеспечения исполнения обязательства (статья 292 ГК). Обеспечительные функции неустойки заключаются а том, что, будучи установленной до нарушения обязательства в определенном размере за определенное нарушение, неустойка дополнительно побуждает должника к надлежащему исполнению обязательства и облегчает возможности кредитора защитить свои интересы при нарушении обязательства.

В то же время взыскание неустойки рассматривается в главе 20 Гражданского кодекса «Ответственность за нарушение обязательства» как форма ответственности, однопорядковая с возмещением убытков. Это же отмечает пункт 1 статьи 9 ГК.

Неустойка с достаточным основанием может быть отнесена к общему понятию гражданско-правовой ответственности, поскольку обладает всеми существенными качествами таковой, рассмотренными в предыдущем разделе: взыскивается с нарушителя в пользу потерпевшего и по требованию последнего, дополнительно обременяет нарушителя, носит имущественный характер, полностью или хотя бы частично компенсирует имущественные потери кредитора, вызванные нарушением обязательства.

Таким образом, неустойка объединяет качества и средства обеспечения исполнения обязательства и формы ответственности.

Удобство неустойки как формы ответственности заключается в том, что ее размер заранее известен и, как правило, зависит только от характера нарушения. Поэтому кредитору для предъявления требования о взыскании неустойки достаточно доказать факт нарушения обязательства. Не нужно доказывать последствия нарушения, в частности, размер причиненных нарушением убытков, что на практике часто вызывает затруднения, так как размер убытков нередко зависит от иных обстоятельств, тесно переплетающихся с правонарушающими действиями должника.

Статья 293 ГК включает в понятие неустойки штраф и пеню. Терминологическая практика не всегда четко разграничивает понятие неустойки от понятия штрафа. Но в большинстве случаев неустойкой называется взыскание, размер которого определяется в процентах к сумме неисполненного или ненадлежаще исполненного обязательства. Под штрафом же чаще всего разумеется взыскание в твердой сумме.

Что же касается пени, то это такая разновидность неустойки, которая взыскивается обычно за просрочку исполнения обязательства и поэтому ее размер определяется в денежных единицах или процентах нарастающим образом — за каждый день (месяц и т.п.) просрочки.

Учитывая облегченный способ взыскания неустойки (по сравнению, например, со взысканием убытков), закон исходит из важности достоверно учитывать, как стороны договорились о неустойке и каким определили ее размер. Отсюда требование статьи 294 ГК о необходимости письменной формы соглашения о неустойке. Нарушение данного требования ведет к недействительности соглашения о неустойке.

В некоторых случаях размеры неустойки за то или иное нарушение определяются непосредственно законодательством. Так, статьей 18 Закона о транспорте в Республике Казахстан предусмотрено, что за просрочку в доставке груза перевозчик уплачивает получателю штраф в размере 5 процентов платы за перевозку за каждые сутки просрочки, но не свыше 50 процентов платы за перевозку. Такую неустойку статья 295 ГК называет законной.

Для взыскания неустойки такого рода не требуется договоренности сторон. Стороны не могут своим соглашением уменьшить размер законной неустойки, но вправе такой размер увеличить.

Размер неустойки при возникновении спора о ее взыскании может уменьшить только суд, если признает, что подлежащая уплате неустойка чрезмерно велика по сравнению с убытками кредитора, вызванными именно тем нарушением, за которое она взыскивается. При этом могут быть учтены степень выполнения обязательства должником и заслуживающие внимания интересы сторон (статья 297 ГК).

Неустойку, определенную соглашением сторон, принято называть договорной.

В чем же, говоря обобщенно, различия между убытками и неустойкой как формами ответственности за нарушение обязательства?

Во-первых, возмещение убытков представляет собой общую форму ответственности, которая может применяться при любом нарушении обязательства, даже если это не предусмотрено ни законом о данном виде обязательства, ни участниками договора. Некоторые исключения рассмотрены выше.

Неустойка — это частная форма ответственности, применяемая в тех случаях и в том объеме, которые специально предусмотрены законом или договором для данного нарушения, причем договор о неустойке обязательно должен быть заключен в письменной форме.

Во-вторых, размер убытков зависит от ущерба, причиненного нарушением, а размер неустойки определен указанием закона или предварительным (до совершения нарушения) соглашением сторон. Следовательно, размер неустойки не зависит, как правило, от суммы ущерба. Суд не вправе уменьшить доказанный размер убытков при их взыскании, но может, как отмечалось, уменьшить размер взыскиваемой неустойки по сравнению с размером, установленным законом или соглашением сторон.

В-третьих, следовательно, для взыскания неустойки в отличие от взыскания убытков, не требуется устанавливать размер убытков.

Отсюда вывод: для взыскания неустойки кредитор не обязан доказывать ни наличие ущерба, ни наличие причинной связи между нарушением и ущербом. Для взыскания неустойки кредитор должен доказать только факт нарушения обязательства.

Вследствие простоты обоснования требования о взыскании неустойки оно в практике встречается гораздо чаще, нежели требование о возмещении убытков.

Итак, неустойка и возмещение убытков — разные формы ответственности, но нередко применение и той, и другой формы возможно за одно и то же нарушение в силу указания закона или договора о неустойке за такое нарушение и возможности взыскания убытков как общей формы ответственности. Статья 351 ГК как раз и определяет, в каких сочетаниях могут взыскиваться убытки и (или) неустойка.

Статья 351 предусматривает 4 вида неустойки в зависимости от соотношения ее размеров с размером убытков, вызванных нарушением обязательства; в юридической литературе их принято называть: зачетной, исключительной, штрафной или альтернативной неустойкой.

Зачетной можно назвать неустойку, которая засчитывается при удовлетворении требования о возмещении убытков.

Допустим, за определенное нарушение неустойка должна взыскиваться в сумме 10 тысяч тенге. Кредитор доказал, что его убытки, вызванные нарушением, составляют 16 тысяч тенге. Поскольку неустойка уже взыскана, убытки подлежат возмещению в сумме, не покрываемой неустойкой, то есть в размере 6 тысяч тенге (16000 — 10000).

Более того, даже если кредитор почему-либо не взыскал предусмотренную законом или договором зачетную неустойку, убытки могут быть взысканы лишь в сумме, превышающей размер неустойки.

Зачетная неустойка применяется всегда, кроме случаев, когда закон или договор предусматривает исключительную, штрафную или альтернативную неустойку.

В отличие от зачетной исключительная неустойка подлежит взысканию, если закон, установив ее за какое-либо нарушение, не разрешает взыскания, вызванные данным нарушением убытков. Исключительная неустойка применяется, например, за некоторые нарушения, предусмотренные транспортным законодательством (см. статью 18

Гражданско-правовая ответственность является одной из ключевых и между потерпевшим и правонарушителем, устанавливается гражданским.