Виндикационный иск защищает право собственника, когда нарушены ним сохраняется и служит основанием для предъявления иска об изъятии вещи.

Содержание

Иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационные иски)

Гражданское право РФ для защиты интересов собственников позволяет использовать виндикационный иск. Читайте в статье об условиях виндикации и особенностях подготовки таких исков.

При подготовке материалов мы используем только проверенные источники информации

В гражданском праве РФ существует понятие виндикационного иска. Это требование собственника вернуть имущество, которое ему принадлежит. Термин произошел от латинского выражения vim dicere. Такие иски подают собственники или законные владельцы об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения. Такой способ судебной защиты применяется наравне с негаторным иском, но отличается от него предметом и особенностями применения. В ГК прямо не определяют, что такое виндикационный иск, но характеристики и содержание таких исков вытекают из положений гражданского законодательства о способах защиты права собственности и титульного владения.

Когда виндикационный иск поможет защитить имущество компании

Условие подачи виндикационного иска – это наличие имущества в чужом владении

Инструментом защиты права пользования и (или) распоряжения имуществом выступает негаторный иск, виндикационный же направлен на защиту права владения имуществом и права собственности в целом. Условия виндикации:

  1. Предмет требования – индивидуальная вещь или индивидуализированное имущество, однозначно отделенное от других вещей в составе имущества с родовыми признаками.
  2. Истребуемое имущество должно быть в наличии – существовать в натуре.
  3. Заявить иск вправе как собственник имущества, так и его законный владелец.
  4. На предмет требований у собственника или титульного владельца есть все законные права, которые он может подтвердить.
  5. Ответчиком является конкретное лицо, у которого в текущий момент истребуемое имущество фактически находится во владении. Не имеет значения, сам ли ответчик завладел имуществом, получил его от другого лица или через лиц, которые были промежуточными в цепочке движения имущества между собственником и текущим владельцем.
  6. Владение ответчика имуществом должно быть незаконным и недобросовестным.
  7. В случае добросовестного характера владения истребование имущества допускается с ограничениями. Нельзя заявить иск к добросовестному владельцу денег, ценных бумаг на предъявителя, а также ордерных и именных ценных бумаг, удостоверяющих денежное требование. Изъять имущество из добросовестного владения можно только в двух случаях:
  • оно получено ответчиком безвозмездно (в дар, по наследству);
  • имущество было приобретено возмездно, но ранее выбыло из владения собственника или законного владельца помимо его воли, например, в результате хищения или случайной потери.

    8. Помимо изъятия и возврата имущества по виндикационнму иску, истец вправе заявить иные требования, например, это:

  • возврат (возмещение) доходов, полученных ответчиком от пользования имуществом: с недобросовестного владельца – за весь период пользования, с добросовестного – только за период с момента, когда он узнал о неправомерности своего владения;
  • возмещение ущерба от причинения вреда из-за произведенного ухудшения истребуемого имущества.
  1. Ответчик, в свою очередь, вправе потребовать от истца компенсации расходов на улучшение истребуемого имущества. При этом добросовестный владелец имеет право оставить за собой улучшения, если их можно выделить, не повредив изымаемое имущество.

Виндикационный иск является иском об изъятии имущества

Сущность иска – это возможность истребовать имущество только в натуре, то есть изъять его и вернуть. Если этого нельзя сделать, иск такого вида не может быть заявлен. Речь в этом случае должна идти о возмещении ущерба или убытков.

Вопрос о необходимости изъятия имущества из чужого владения может возникнуть и в силу договорных или иного рода обязательственных отношений. Несмотря на то, что такие требования истца могут быть законными, они выходят за пределы виндикационного иска – внедоговорных требований по сути. Если же обязательственных отношений нет, а равно они прекратились – такой иск заявить можно. Разумеется, при наличии всей совокупности других условий предъявления исков этого вида.

Скачайте документы по теме:

Что учесть при составлении виндикационного иска

Напишите в просительной части искового заявления три элемента: наименование имущества, которое хотите истребовать, его стоимость и местонахождение. Этого требует АПК. Однако на практике суды удовлетворяют требования и без указания стоимости и местонахождения спорного имущества.

Хотя практика разрешает не прописывать в исковом заявлении стоимость истребуемой вещи, безопаснее ее все же указать. Это поможет в случае, если должник не будет исполнять решение суда о передаче спорного имущества, например, потому что его нет у ответчика. Если такое решение невозможно исполнить, пристав выносит постановление об окончании исполнительного производства в связи с невозможностью исполнения. В таком случае истец вправе обратиться в суд в рамках уже рассмотренного дела с заявлением в порядке статьи 324 АПК. Истцу следует попросить изменить порядок и способ исполнения решения путем взыскания стоимости спорного имущества, которая указана в судебном акте.

Предпочтительнее указывать срок для исполнения решения суда в просительной части виндикационного иска. Его истечение создаст дополнительные предпосылки для суда удовлетворить заявление истца о взыскании судебной неустойки с должника, который не исполняет решение об истребовании чужого имущества.

Давность для виндикационных исков определяют по общим правилам ГК

При подаче требований по виндикационным искам учитывайте сроки исковой давности – максимальный составляет 3 года (ст. 196 ГК РФ). Этот срок начинает течь с момента, когда потенциальный истец узнал или должен был узнать о том, что его право владения имуществом нарушено. При исчислении срока исключается период времени, в течение которого истец не знал и не мог знать, у кого именно находится имущество. Такое правило действует постольку, поскольку у истца нет реальной возможности воспользоваться судебной защитой, предъявив иск конкретному лицу.

Учтите важные нюансы:

  1. Бремя доказывания исковых требований лежит на истце. Претендовать на возврат имущества может только лицо, доказавшее свое законное на него право. В связи с этим нередко подаче виндикационного иска предшествует судебный процесс, связанный со спором о праве собственности и (или) его признанием.
  2. Доказать добросовестность владения должен ответчик. Если он этого не сделает, владение считается недобросовестным, и суд при удовлетворении требований будет руководствоваться этим фактом.
  3. Если на момент заявления требований ответчик владел спорным имуществом, а затем оно выбыло из его владения, иск не будет удовлетворен в силу невозможности исполнения судебного решения. В целях предотвращения этого важно своевременно принять меры обеспечения.
  4. Вопросы истребования (изъятия) имущества, взыскания убытков, компенсации, расчетов и взаиморасчетов сторон рассматриваются в рамках одного судебного процесса, но денежные требования могут быть заявлены и после. Если они уже заявлены, то должны подкрепляться расчетами и доказательствами.

Перед подачей иска убедитесь в том, что:

  • соблюдена вся совокупность условий для предъявления иска такого вида;
  • выполнены общие требования, установленные ГПК или АПК РФ;
  • нет оснований для возврата иска или оставления его без движения.

Для удобства и ориентира при подготовке заявления разумно использовать примеры виндикационных исков. Так, если необходимо подать виндикационный иск в связи с арендой, вы можете скачать пустой бланк или заполненный образец.   

С некоторыми проблемами при защите права истцы сталкиваются чаще всего

Очень часто виндикация сопряжена с различными сложностями, которые мешают изъятию и возврату имущества. Определенное противодействие могут оказать и ответчики, которые в результате удовлетворения иска не только потеряют актив, но и понесут дополнительные расходы и убытки.

Как убедить суд истребовать имущество

Основные проблемы:

  1. Наличие спора или невозможность доказать право собственности (титульного владения), а равно отмена судебного решения о признании такого права.
  2. Сложности с определением ответчика или невозможность установления местонахождения имущества.
  3. Признание владельца добросовестным приобретателем.
  4. Предъявление иска по недействительным сделкам в ситуациях, когда должно быть заявлено требование о признании сделки таковой и применении соответствующих последствий.
  5. Сопряженность виндикации земельного участка с необходимостью решения вопроса с недвижимостью, возведенной незаконным владельцем участка.
  6. Необходимость замены способа исполнения судебного решения – возврата имущества на взыскание его стоимости.
  7. Многочисленность сделок в процессе движения спорного имущества между собственником (истцом) и конечным владельцем (ответчиком).

Могут возникнуть и другие сложности в отношении удовлетворения виндикационных исков – это связано со спецификой таких споров. В практике встречаются ситуации, когда получить судебное решение очень сложно или нужно проходить несколько процессов.

Читайте на тему

Условия предъявления и удовлетворения виндикационного иска 3. злоупотребление правом как основание предъявления негаторного иска;.

Виндикационный иск

Вещно-правовые способы защиты права собственности

 

Введение  2

1. Система гражданско-правовых средств защиты права собственности и другие вещных прав   4

1.1 Понятие защиты права собственности   4

1.2 Система средств защиты    4

2.    Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск)7

2.1 Понятие виндикационного иска   7

2.2 Истец и ответчик по виндикационному иску   9

2.3 Предмет и основание виндикационного иска   10

2.4 Условия удовлетворения виндикационного иска   10

2.5 Истребование ценных бумаг от добросовестного приобретателя   15

2.6 Расчеты при возврате имущества   17

3. Иск об устранении нарушений, не связанных с лишением владения (негаторный иск)20

3.1 Понятие негаторного иска   20

3.2 Истец и ответчик по негаторному иску   21

3.3 Предмет и основание негаторного иска   21

3.4 Условия удовлетворения негаторного иска   22

4. Иск о признании права собственности   24

4.1 Понятие иска о признании права собственности   24

4.2 Предмет и основание иска о признании права собственности   25

4.3 Условия удовлетворения иска о признании права собственности   26

5. Виндикационный иск в соотношении с другими способами защиты    27

6. Защита владения от изъятия в административном порядке  34

Заключение  39

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ    40


Введение

Ядро экономического базиса общества составляют господствующие в нем отношения собственности. Поэтому охрана отношений собственности, на которые опирается государство, составляет одну из важнейших задач государства любого исторического типа.

            Охрана собственности осуществляется всеми отраслями права. Ведущая роль принадлежит конституционному праву. В соответствии с Конституцией РФ в Российской федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, и иные формы собственности(ч2 ст8)

            Положения Конституции РФ развиваются и конкретизируются в нормах административного, финансового трудового, уголовного, гражданского и др. отраслей права. В рамках гражданского изучаются не все, а только гражданско-правовые способы охраны собственности.[1]

            При охране права собственности различные нормы и институты права собственности играют различную роль. Одни из них охраняют отношения собственности путем их признания, тем самым распространяя на них защиту гражданского закона. Таковы например нормы об отсутствии ограничений количества и стоимости имущества находящегося в частной собственности. Другие правила обеспечивают необходимые условия для реализации вещных прав и в этом смысле тоже важны для охраны, например правила регистрации прав на недвижимость и сделок с ней. Наконец третьи устанавливают неблагоприятные последствия для нарушителей вещных прав, т.е. непосредственно защищают от противоправных посягательств.[2]

            В самом гражданском праве защиту в рамках главы 20 ГК следует отличать от защиты интересов собственника в широком смысле. Последняя может осуществляться различными способами: путем признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления, нарушающего интересы собственника (ст. 13 ГК); путем  признания недействительными сделок, нарушающих интересы собственника, возмещение убытков собственнику и т.д.[3]

            С усложнением системы гражданских правоотношений вопрос грамотной защиты своего права приобретает все большую актуальность. Особенно это проявляется в институте защиты права собственности, недаром ему посвящена целая глава гражданского кодекса. Нередко от выбора верного и наиболее подходящего средства защиты зависит успех всего дела. Учитывая важность и актуальность данной проблемы,  вижу целью своей работы  систематизацию вещно-правовых способов защиты права собственности.

 

1. Система гражданско-правовых средств защиты права собственности и другие вещных прав

1.1 Понятие защиты права собственности

            Гражданско-правовая охрана собственности в широком смысле совокупность всех способов и средств, предусмотренными нормами гражданского права, которые обеспечивают нормальное и беспрепятственное развитие экономических отношений в обществе. Сюда относятся и нормы которые охраняют права собственника в их нормальном ненарушенном состоянии, например регулирование правового режима определенного вида имущества.Гражданско-правовая охрана собственность в узком смысле —  это  совокупность только  тех способов и средств, которые применяются в связи с правонарушениями и обеспечивают восстановление нарушенных отношений. Следовательно речь здесь идет о защите нарушенного права.[4]Под гражданско-правовой защитой права собственности и других вещных прав понимается совокупность предусмотренных гражданским законодательством средств, применяемых в связи с совершенными против этих прав нарушениями и направленных на восстановление или защиту имуще­ственных интересов их обладателей. Указанные средства неоднородны по своей юридической природе и подразделяются на несколько отно­сительно самостоятельных групп.

1.2 Система средств защиты

1.                 Прежде всего необходимо выделить вещно-правовые средствазащиты права собственности, характеризующи­еся тем, что они направлены непосредственно на защиту права собственности как абсолютного субъективного права, не связаны с какими-либо конкретными обязательствами и имеют целью либо вос­становить владение, пользование и распоряжение собственника принадлежащейемувещью, либо устранить препятствия или сомнения в осуществлении этих правомочий. Соответственно к вещно-правовым искам относятся иск об истребовании имущества из чужого незакон­ного владения, иск об устранении нарушений, не соединенных с лишением владения, и, наконец, иск о признании права собственности. В точном смысле слова право собственности как конкретное субъек­тивное право защищается лишь с помощью исков названной группы.

2.                  Вторую группу гражданско-правовых средств защиты права собст­венности образуют обязательственно-правовыесредства. К ним отно­сятся, например, иск о возмещении причиненного собственнику вреда, иск о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, иск о возврате вещей, предоставленных в пользование по договору и т.д. Для всех них характерно то, что составляющее их притязание вытекает не из права собственности как такового, а осно­вывается на других правовых институтах и соответствующих этим институтам субъективных правах. Так, если собственник сдал в аренду принадлежащее ему имущество, от возврата которого по истечении срока договора арендатор уклоняется, права собственника будут защи­щаться нормами договорного права, а не нормами о праве собственности. Иными словами, обязательственно-правовые средства охраняют, право собственности не прямо, а лишь в конечном счете. В раде случаев,  например, когда вещь погибла, а значит, и прекратилось право собственности на нее, указанные средства направлены уже не на защиту и права собственности, а на защиту имущественных интересов собственника.

3.                  Третью группу гражданско-правовых средств защиты права собственности составляют те из них, которые не относятся ни к вещно-правовым, ни к обязательственно-правовым средствам, но вытекают из различных институтов гражданского права. Таковы, например, правила о защите имущественных прав собственника, признанного в установленном порядке безвестно отсутствующим или объявленного умершим, в случае его явки (ст. 43, 46 ГК), о защите интересов сторон в случае признания сделки недействительной (ст. 167—180 ГК), об ответственности залогодержателя (ст. 344 ГК), хранителя или опекуна наследственного имущества (ст. 556 ГК 1964 г.) за порчу или утрату имущества  и т.д.

4.                  Наконец, в особую, четвертую группу следует выделить те гражданско-правовые средства, которые направлены на защиту интересов собственника при прекращении права собственности по основаниям,  предусмотренным в законе. К ним, в частности, относятся гарантии установленные государством на случай обращения в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц (национализация). Национализация может произво­диться только на основании закона, а не каких-либо иных правовых актов. Собственнику имущества гарантируется возмещение стоимости этого имущества и других убытков, которые он несет в связи с изъятием имущества. В качестве лица, обязанного возместить убытки, выступает государство, а споры о возмещении убытков разрешаются судом (ст. 306 ГК).

Обязательная выплата стоимости имущества предусматривается законом также при его изъятии в интересах общества по решению государственных органов в случаях стихийных бедствий, аварий, эпи­демий, эпизоотии и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер (реквизиция); при изъятии у собственника путем выкупа государством или продажи с публичных торгов бесхозяйственно содержимых культурных ценностей (ст.240 ГК); при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд (ст. 279—283 ГК) и в некоторых других случаях.

Таким образом, в настоящей работе будут рассмотрены лишь те гражданско-правовые средства, с помощью которых защищается право собственности в точном смысле этого слова, т. е. вещно-правовые иски.

2.                 Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск)

2.1 Понятие виндикационного иска

 Среди гражданско-правовых средств защиты права собственности особое место занимают иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения — виндикационные иски. Хотя в судебно-арбитражной практике они встречаются не столь часто, как обязательственно-п

равовые требования, их предупредительно-воспитательную роль в обеспечении неприкосновенности частной, государственной и муниципальной собственности от незаконного завладения трудно переоценить. Кроме того, правила виндикации (ст. 301—303 ГК) представляют большой теоретический и практиче­ский интерес, выходящий далеко за рамки рассматриваемого института.[5]

            Как rei vindicatioвиндикационный иск был известен еще римскому частному праву, где считался главным иском для защиты права собственности. Его название произошло от латинского «vim dicere» — «оъявляю о применении силы» (т.е. истребую вещь принудительно»[6]

Под виндикационным искомпонимается внедоговорное требование невладеющего собственника к фактическому владельцу имущества о возврате последнего в натуре.В соответствии с действующим законодательством для предъявления виндикационного иска необходимо одновременно наличие ряда условий.

·        Прежде всего требуется, чтобы собственник был лишен фактического господства над своим имуществом, которое выбыло из его владения. Если имущество находится у собственника, но кто-то оспаривает его право или создает какие-либо препятствия в пользовании или распоряжении имуществом, применяются иные сред­ства защиты, в частности иск о признании права собственности или иск об устранении препятствий, несвязанных с лишением владения.

·        Далее, необходимо, чтобы имущество, которого лишился собствен­ник, сохранилось в натуре и находилось в фактическом владении другого лица. Если имущество уже уничтожено, переработано или потреблено, право собственности на него как таковое прекращается. В этом случае собственник имеет право лишь на защиту своих имущественных интересов, в частности с помощью иска из причинения вреда иди иска из неосновательного обогащения.

·        Виндицироватъ можно лишь индивидуально-определенное имущество, что вытекает из сущности данного иска, направленного на возврат собственнику именно того самого имущества, которое выбыло из его владения. При этом, однако, следует помнить, что различия между индивидуально-определенными и родовыми вещами достаточно относительны и зависят от конкретных условий гражданского оборота. Поэтому в случае индивидуализации могут быть виндицированы и вещи, обладающие едиными общими свойствами для всех вещей данного вида, например, зерновые, корнеплоды, строительные материалы и т.п. Если же выделить конкретное имущество собственника из однородных вещей фактического владельца невозможно, должен предъявляться не виндикационный иск, а иск из неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК).

·        Наконец, виндикационный иск носит внедоговорный характер и защищает право собственности как абсолютное субъективное права Если же собственник и фактический владелец вещи связаны друг с другом договором или иным обязательственным правоотношением по поводу спорной вещи, последняя может отыскиваться лишь с помощью соответствующего договорного иска.

Хотя указанные положения, касающиеся условий предъявления виндикационного иска, являются достаточно очевидными, хорошо изучены юридической наукой и проверены тысячелетним опытом, они нередко игнорируются на практике в угоду решения сиюминутных проблем. К сожалению, в последние годы под судебную практику, допускающую смешение элементарных понятий, в частности разрешающую свободную замену договорного требования виндикационным иском, переход от виндикационного притязания к иску о признании сделки недействительной и т. д., пытаются подвести теоретическую базу в виде рассуждении о свободном выборе истцом предусмотренных законом средств защиты. Данный подход носит ненаучный характер и ни к чему, кроме негативных последствий, в конечном счете привести не может.[7]

На видикационный иск распространяется общий срок исковой давности в три года (ст.196 ГК). Таким образом ГК, вслед за Законом СССР от 6 марта 1990г., отказался от правила ст90 ГК 1964г.о неограниченной по срокам виндикации государственного имущества.[8]

2.2 Истец и ответчик по виндикационному иску

 Право на виндикацию принадлежит собственнику, утратившему владение вещью (ст. 301 ГК). Однако наряду с ним виндицировать имущество в соответствии со ст. 305 ГК может также лицо, хотя и не являющееся собственником, но владеющее имуществом в силу закона или договора. Таким лицом именуемым обычно титульным владельцемимущества, может выступать арендатор, хранитель, комиссионер и т. д., а также обладатель вещных прав на имущество: права пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, права оперативного управления и т.д.

Введение в российское гражданское право института приобретательной давности означает, что защита против неправомерного завладения имуществом обеспечивается и давностному владельцу. Указанное лицо до истечения соответствующего срока не может считаться титульным владельцем имущества, ибо его владение не опирается на правовое основание. Однако такое владение не является и юридически безразличным фактом, ибо при определенных условиях — добросовестность, открытость, непрерывность владения — и по истечении установленных законом сроков фактический владелец имущества может стать его собственником. Поэтому в случае посягательства на имущество со стороны третьих лиц, не имеющих права на владение им, давностный владелец на основании п. 2 ст. 234 ГК может добиваться восстановления своего владения.

В качестве ответчика по виндикационному иску выступает фактический владелец имущества, незаконность владения которого подлежит доказыванию в виндикационном процессе.

2.3 Предмет и основание виндикационного иска

 Предметамвиндикационного иска является требование о возврате имущества из незаконного владения. Если истец ставит вопрос о предоставлении ему равноценного имущества либо выплате денежной компенсации, он должен добиваться этого с помощью иных средств защиты, в частности иска из причинения вреда.

Наряду с предметом иска истец должен сформулировать его основание путем указания на те юридические факты, с которыми он связывает свое требование к ответчику. В исках об истребовании имущества такое основание составляют обстоятельства выбытия имущества из обладания истца, условия поступления имущества к ответчику, наличие спорного имущества в натуре, отсутствие между истцом и ответчиком связей обязательственного характера по поводу истребуемой вещи. В совокупности указанные обстоятельства подтверждают право истца на спорное имущество и возможность его истребования по виндикационному иску.

В научной литературе нет единства мнений относительно того юридического титула, на который опирается истец в своих исковых требованиях. По мнению ряда ученых, общим юридическим основа­нием всех виндикационных исков является право владения истребуемой вещью. Но, как правильно отмечалось в литературе, в российском праве отсутствует особое право владения, а есть лишь правомочие владения, входящее в состав различных субъективных прав. Поэтому, выступая с виндикационным требованием, истец должен не только указать, что он фактически лишен возможности обладания имущест­вом, но и доказать, что названная правовая возможность основывается на конкретном субъективном праве, например, праве собственности, праве нанимателя, праве залогодержателя и т.д. Единственное исклю­чение в этом плане составляет, как указывалось выше, иск давностного владельца имущества, который не опирается на конкретное субъектив­ное право и направлен на защиту фактического владения как такового.

2.4 Условия удовлетворения виндикационного иска

В тех случаях, когда имущество находится в фактическом обладании лица, завладевшего им путем противозаконных действий, например, в руках похитителя или лица, присвоившего находку, необходимость удовлетворения виндикационного иска не вызывает никаких сомнений.

Не столь очевидным будет, однако, решение данного вопроса в той ситуации, когда вещь оказывается во владении третьего лица, например, лица, купившего ее у неуправомоченного отчуждателя. Охраняемые законом интересы собственника (титульного владельца) вещи сталкиваются в данном случае с заслуживающими внимания интересами фактического владельца, действия которого в субъективном плане зачастую безупречны. Защите чьих интересов следует отдать предпочтение? Действующее гражданское законодательство, опираясь на правовой опыт мировой цивилизации, устанавливает следующие три условия удовлетворения виндикационного иска.

Прежде всего возможность виндикации вещи у третьего лица зависит от того, добросовестен ли приобретатель вещи или нет. Соглас­но ст. 302 ГК владелец признается добросовестным,если, приобретая вещь, он не знал и не должен был знать о том, что отчуждатель вещи не управомочен на ее отчуждение. В случае, если владелец вещи знал или, по крайней мере, должен был знать, что приобретает вещь у лица, не имевшего права на ее отчуждение, он считается недобросовестным. По господствующему в литературе мнению, для признания приобрета­теля недобросовестным недостаточно простой неосмотрительности, а требуется умысел или грубая неосторожность.

При разграничении простой и грубой неосторожности следует опираться на фактические обстоятельства каждого конкретного случая, принимая во внимание как обстановку и условия приобретения вещи, так и субъективные свойства самого приобретателя — его жизненный опыт, юридическую грамотность и т.п. Необходимо также учитывать, что действующее право исходит из презумпции добросовестности при­обретателя, т. е. приобретатель признается добросовестным до тех пор, пока его недобросовестность не будет доказана. У недобросовестного приобретателя вещь изымается во всех случаях.[9]"

 Из общего правила о защите интересов добросовестного приобретателя закон сделал два исключения:

1.       если имущество приобретено добросовестным приобретателем у лица, которое не имело права отчуждать его безвозмездно, собственник вправе истребовать его при любых обстоятельствах(даже если оно выбыло из владения  собственника по его воле);

2.       деньги(ст140 ГК) и ценные бумаги (гл. 7ГК), как наиболее оборотоспособные объекты не могут быть истребованы у недобросовестного покупателя  ни при каких обстоятельствах.[10]

Вопрос об истребовании вещи у добросовестного приобретателярешается в зависимости от того, как приобретена вещь —возмездно или безвозмездно.

 Согласно ч. 2 ст. 302 ГК при безвозмездном приобретении имущества от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях. Нередко указанное правило закона истолковывается в литературе и на практике в том смысле, что вещь может быть изъята собственником у любого безвозмездного приобретателя, например, у одаряемого, к которому вещь поступила от добросовестного возмездного приобретателя, с чем, конечно, нельзя согласиться. По сути дела, такое расширительное толкование закона лишает

добросовестных возмездных приобретате­лей, ставших собственниками имущества, права дарить имущество, передавать его по наследству и т. д., т. е. вводит не основанные на законе ограничения права собственности. Сторонники этой точки зрения не учитывают того, что правило ч. 2 ст. 302 ГК рассчитано на случаи, когда отчуждатель не управомочен на отчуждение вещи. Если же сам отчуждатель стал собственником вещи, уже не имеет значения, на каких условиях он передает вещь третьему. Не безупречен и положенный в основу предлагаемого решения принцип распределения материальных убытков. Приводимая обычно ссылка на то, что добросовестный безвозмездный приобретатель в случае отобрания у него вещи ничего не теряет, весьма относительна, поскольку любое изъятие имущества из владения представляется вполне реальной утратой. Поэтому интересы приобретателя, к которому имущество поступило безвозмездно не от неуправомоченного отчуждателя, а через посредство возмездного добросовестного приобретателя, подлежат юридической защите.

При применении ч. 2 ст. 302 ГК возникает и другой вопрос. Вполне возможна ситуация, когда безвозмездный приобретатель имущества от лица, не имевшего права на его отчуждение, реализует это имущество путем возмездной сделки. Допустима ли виндикация в этом случае? Буквальное толкование ч. 2 ст. 302 ГК означало бы, что если имущество перешло от неуправомоченного отчуждателя безвозмездно, то, независимо от его последующей судьбы, оно может быть виндицировано во всех случаях. Такое толкование, однако, представляется не соответст­вующим истинному смыслу закона. Добросовестный возмездный приобретатель имущества, прошедшего через руки безвозмездного приобретателя, ничем, по существу, не отличается от добросовестного возмездного приобретателя имущества непосредственно от неуправомоченного отчуждателя. Поэтому следует признать, что ч. 2 ст. 302 IX применяется лишь тогда, когда безвозмездный приобретатель от неуправомоченного отчуждателя выступает в качестве ответчика по иску.

Если имущество приобретено владельцем добросовестно и возмездно, возможность его истребования поставлена в зависимость от характера выбытия имуществаиз владения собственника. Собственник вправе истребовать имущество от такого приобретателя только тогда, когда имущество выбыло из владения собственника или лица, которому имущество было доверено собственником, помимо их воли. При этом закон (ч. 1 ст. 302 ГК) указывает на  два возможных случая подобного выбытия имущества из владения — утерю его собственником и его похищение, что, конечно, является лишь примерным перечнем таких случаев. Важно отметить, что вопреки утверждениям некоторых авторов, действующее законодательство не связывает возможность истребования имущества лишь с таким поведением собственника, которое нельзя поставить ему в вину. Если, например, вещь выбывает из владения собственника по его личной неосмотрительности, но все же вопреки его воле, она все равно может быть виндицирована. Иное истолкование закона по существу означает установление гражданско-правовой ответственности собственника перед самим собой.

Иначе решается данный вопрос тогда, когда имущество выходит из владения собственника по его воле. Так, если собственник вручает свое имущество нанимателю, а тот, злоупотребляя доверием собственника, продает имущество третьему добросовестному приобретателю, виндикационный иск собственника к такому лицу удовлетворению не подлежит. В данном случае закон защищает интересы добросовестного возмездного приобретателя имущества, который на основе сложного юридического состава становится собственником приобретенного имущества.

Подобное решение вопроса в литературе нередко объясняют тем, что собственнику можно поставить в вину непродуманный выбор контрагента, которому он решился доверить свое имущество. Собст­венника, однако, далеко не всегда можно упрекнуть в этом плане в какой-либо неосмотрительности. Поэтому предпочтительнее конструкция «наименьшего зла», в соответствии с которой коллизия интересов собственника и добросовестного возмездного приобретателя решается в зависимости оттого, кто из них имеет больше возможностей защитить свои имущественные интересы, если вопрос об отобрании самой вещи будет решен не в его пользу.

Так, отказывая собственнику в виндикации имущества, выбывшего из его обладания по его собственной воле, законодатель учитывает, что собственник, как правило, знаетто лицо, которому он вручил свое имущество, и потому имеет возможность взыскать с него понесенные убытки, если ему будет отказано в возврате вещи. По сравнению с ним добросовестный возмездный приобретатель, в случае отобрания у него вещи, находился бы в худшем положении, ибо он, как правило, меньше знает то лицо, у которого он приобрел вещь, и соответственно имеет меньше шансов возместить за счет последнего понесенные убытки. Напротив, в случае выбытия вещи из владения собственника помимо его воли в лучшем положении, в смысле возможности возмещения убытков, оказывается уже добросовестный возмездный приобретатель. В отличие от собственника, у которого в этой ситуации вообще нет контрагента, приобретатель имущества имеет хоть какое-то представ­ление о лице, у которого он купил вещь. По этой причине вещь возвращается собственнику, а добросовестному возмездному приобре­тателю предоставляется возможность покрыть возникшие у него убытки за счет продавца.

Трудно согласиться с В. В. Витрянским в том, что если вещь не может быть истребована у приобретателя по виндикационному иску, то не исключено истребование ее по иску о применении последствий недействительности сделки. Ход рассуждении автора таков: поскольку отчуждатель на отчуждение вещи не был управомочен, сделка по отчуждению вещи недействительна а потому вещь может быть истребована у того, кто ее приобрел. Эта аргументация сводит на нет правила ст. 302 ГК, согласно которым вещь при наличии предусмотренных в указанной статье условий не может быть истребована у того, кто приобрел ее от неуправомоченного отчуждателя. Приобретатель стано­вится собственником вещи со всеми вытекающими из этого последст­виями. Вопрос же о недействительности сделки по отчуждению вещи имеет значение лишь для отношений прежнего собственника с неуправомоченным отчуждателем в части определения меры ответственно­сти последнего перед прежним собственником вещи. В обоснование противоположного мнения едва ли можно опереться на ст. 1103 ГК, которая определяет соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав, поскольку в рассматриваемой ситуации в любом из вариантов подхода к ней не вдет речи о неосновательном обогащении приобретателя вещи.

Таковы общие условия виндикации имущества, принимаемые во внимание независимо от формы и вида собственности. Из правил виндикации установлено, однако, одно исключение. В соответствии с ч. 3 ст. 302 ГК не допускается истребование от добросовестного приобретателя денег, а также ценных бумаг на предъявителя, пусть даже они выбыли из обладания собственника помимо его воли либо посту­пили к приобретателю безвозмездно. Указанная норма объясняется тем, что деньги и ценные бумаги на предъявителя являются средством обращения, в связи с чем требуется обеспечить им повышенное доверие со стороны участников гражданского оборота.[11]

2.5 Истребование ценных бумаг от добросовестного приобретателя

Итак, при приобретении вещи добросовестным приобретателем право, по общему правилу, преимущественно защищает интересы последнего в ущерб интересами собственника. Однако существуют два исключения.

1. Собственник вправе истребовать имущество от добросовестного приобретателя в случае, когда имущество безвозмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать (п. 2 ст. 302 ГК РФ). Это относится, например, к случаю дарения имущества добросовестному приобретателю. Однако из-за того, что подобные случаи в практике хозяйственной деятельности почти не встречаются, нужно заметить, что данное исключение не может быть названо работающей нормой.

2. Собственник вправе истребовать имущество от добросовестного приобретателя в случае, когда имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, возмездно, если это имущество выбыло из владения собственника или иного титульного владельца помимо их воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ). Закон приводит в пример случаи, когда имущество утеряно собственником или титульным владельцем или похищено у любого из них.

Оба эти исключения не распространяются на случаи истребования денег и ценных бумаг на предъявителя: они вообще не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя (п. 3 ст. 302 ГК РФ).

Статья 16 Положения о переводном и простом векселе также устанавливает, что лицо, приобретшее вексель по индоссаменту, обязано отдать вексель лицу, у которого таковой выбыл, только в том случае, если оно приобрело его недобросовестно, или же, приобретая, совершило грубую неосторожность. Таким образом, в отношении векселя — наиболее типичной ордерной бумаги — законодателем установлено, что таковой может быть истребован, по общему правилу, только от недобросовестного приобретателя. Добросовестный же приобретатель обязан отдать вексель только при грубой неосторожности со своей стороны.

Кто должен доказывать добросовестность (или недобросовестность) приобретения имущества? В общем случае этот вопрос должен решаться в зависимости от того, что именно будет избрано в качестве предмета доказывания собственником вещи. Если лицо докажет свое право собственности на вещь, приобретенную третьим лицом у лица, которое не имело права ее отчуждать, на приобретателя тем самым будет возложено бремя доказывания собственной добросовестности. Но ничто не мешает собственнику доказать и непосредственно тезис о недобросовестности приобретателя.

Обычно развитие событий происходит по первому сценарию, ибо доказать недобросовестность приобретения имущества третьим лицом собственнику почти невозможно. Как правило, собственник не располагает данными о том, в результате какой сделки и у кого ответчик приобрел его вещь. Поэтому доказывание им своего права собственности на вещь при невозможности ответчика опровергнуть представленные доказательства должно пониматься как опровержение собственником предположения о добросовестности ответчика. Разумеется, собственник может воспользоваться и своим правом истребовать вещь вне зависимости от добросовестности приобретения. Для этого ему нужно доказать факт выбытия у него имущества помимо его воли.

Противоположным образом обстоит дело в случае с виндикацией ценных бумаг. Приобретатель, который имеет возможность обосновать законность отчуждения в его пользу ценной бумаги (прав из нее) и факт приобретения бумаги (прав из нее) одними лишь формальными признаками самой бумаги, должен предполагаться добросовестным ее приобретателем. Бремя опровержения этих доказательств лежит на заинтересованном лице — собственнике бумаги. Таково одно из проявлений свойства публичной достоверности ценных бумаг.

В случае, если собственник опровергнет презумпцию добросовестного приобретения, он получит возможность истребовать любые ценные бумаги, в том числе и бумаги на предъявителя. Важно лишь, чтобы предмет истребования был индивидуализирован собственником.

Если собственник не может индивидуализировать предмет требования, или не знает, к кому следует предъявлять иск, или не может доказать недобросовестности приобретения бумаг на предъявителя, он может прибегнуть к процедуре восстановления своих прав из этих ценных бумаг в порядке особого производства.[12]

2.6 Расчеты при возврате имущества

При истребовании имущества из чужого незаконного владения между сторонами нередко возникают споры о судьбе доходов, принесенных вещью за период незаконного владения, и компенсации произведенных на нее расходов. Правила производства таких расчетов закреплены ст. 303 ГК и сводятся к следующему.

Прежде всего закон и здесь проводит различие между добросове­стным и недобросовестным владельцами.

Недобросовестный владелец обязан возвратить или возместить собственнику все доходы, которые он извлек или должен был извлечь за все время незаконного владения. В отличие от него добросовестный владелец имущества несет подобную обязанность лишь с того момента, когда он узнал о неправомерности своего владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Применяя данную норму, необходимо учитывать два обстоятельства. Во-первых, под «доходами»здесь понимаются не только денежные, но и натуральные доходы, т. е. плоды. Во-вторых, речь в данном случае одет лишь о тех доходах и плодах, которые извлечены или, по крайней мере, должны быть извлечены незаконным владельцем из имущества. Указанное обстоятельство, как и сам размер таких доходов, должны быть обоснованы собственником истребуемой вещи. Доходы, которые владелец теоретически мог, но не должен был извлечь из имущества, например, путем сдачи вещи в аренду, в расчет не принимаются.

В свою очередь, незаконный владелец имущества, как добросове­стный, так и недобросовестный, вправе требовать от собственника компенсации произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с какого собственнику причитаются доходы от имуще­ства. Под необходимыми расходами вданном случае понимаются те издержки владельца, которые вызываются необходимостью поддержи­вать имущество в исправном состоянии, в частности расходы на содер­жание имущества, производство его текущего и капитального ремонта и т. п.

Указанное правило, на первый взгляд, представляется нелогичным по отношению к недобросовестному владельцу имущества, права ко­торого, казалось бы, не должны охраняться законом. В действительно­сти, оно имеет под собой вполне разумное основание, так как в известной мере предотвращает бесхозяйственное содержание имуще­ства со стороны недобросовестного владельца, т. е. служит в конечном счете интересам собственника имущества. Однако это правило имеет иной изъян, на который обращалось внимание в литературе. Статья 303 ГК не предусматривает возмещение необходимых затрат, произведен­ных добросовестным владельцем за тот период, когда ему, а не собствен­нику, причитаются доходы от имущества. В этом, разумеется, есть своя логика, так как предполагается, что, по общему правилу, необходимые затраты на имущество покрываются извлеченными из него доходами. Однако совершенно очевидно, что это происходит далеко не всегда. Поэтому добросовестный владелец имущества, понесший издержки по его содержанию и ремонту, но не получивший доходов от имущества, оказывается в худшем положении, чем владелец недобросовестный, которому соответствующая компенсация гарантируется законом. В этой связи следует признать, что пока данный пробел закона не устранен, добросовестный владелец имеет право на иск из неоснова­тельного приобретения или сбережения имущества по ст. 1102 ГК.

Наряду с расчетами по доходам и необходимым расходам закон решает вопрос и о судьбе произведенных владельцем улучшений вещи. Под улучшениямиподразумеваются такие затраты на имущество, кото­рые, с одной стороны, не диктуются необходимостью его сохранения, но, с другой стороны, носят обоснованный, полезный характер, так как улучшают эксплуатационные свойства вещи, повышают ее качество, увеличивают стоимость и т.п. В качестве примера таких улучшений можно назвать укомплектование автомобиля чехлами для сидений, установку дополнительных стоп-сигналов, локкеров и т.п.

Судьба улучшений зависит опять-таки от добросовестности неза­конного владельца. Когда улучшения произведены добросовестным владельцем, ему предоставляется право либо оставить их за собой, если они могут быть отделены без повреждения вещи, либо потребовать от собственника возмещения произведенных на улучшения затрат в пре­делах увеличения стоимости вещи, если их отделение от вещи невоз­можно. По смыслу закона добросовестный владелец имеет право потребовать возмещения затрат на улучшения вещи и в том случае, когда их отделение от вещи возможно, но эти улучшения в случае изъятия вещи не представляют для владельца самостоятельного интереса.

Права недобросовестного владельца на произведенные им улучше­ния самим законом не определены и выводятся посредством его толкования и применения аналогии. По мнению большинства ученых, недобросовестный владелец вправе оставить за собой отделимые улуч­шения вещи, но не может требовать компенсации затрат на те улучше­ния, которые не могут быть отделены от вещи . ^

От улучшений вещи следует отличать так называемые расходы на роскошьпод которыми обычно понимаются произвольные издержки владельца вещи, связанные, в частности, с ее украшением или осна­щением вещи какими-либо дорогостоящими безделушками. В примере с автомобилем такими издержками на роскошь могут считаться, на­пример, расходы на установку декоративных колпаков на колесах, особую раскраску кузова, тонирование стекол и т. п. В отличие от затрат на улучшения, подобные издержки, если отделить соответствующие приращения от вещи невозможно, возмещению не подлежат даже тогда, когда они произведены добросовестным владельцем. Если же их отде­ление от вещи не грозит последней существенным ухудшением, незаконный владелец имущества, как добросовестный, так и недобросове­стный, может сделать это при условии, что собственник не согласится возместить издержки в пределах увеличения стоимости вещи. Следует отметить, что изложенное правило прямо в законе не установлено, но вытекает из его смысла.

Как уже отмечалось, правом на виндикацию имущества наделены не только собственники имущества, но и его титульные владельцы (ст. 305 ГК). Однако правила о расчетах при возврате вещи из незаконного владения полностью применимы к требованиям лишь тех титульных владельцев, которые имеют самостоятельное право на доходы от переданной в их владение вещи. Например, хранитель вещи, не имеющий, по общему правилу, такого права, не может требовать от незаконного владельца и передачи доходов. Право на них принадлежит самому собствен­нику имущества, который может предъявить иск.

За произведенное ухудшение имущества незаконный владелец, независимо от добросовестности или недобросовестности, отвечает по общим правилам о деликтной ответственности.[13]

3. Иск об устранении нарушений, не связанных с лишением владения (негаторный иск)

3.1 Понятие негаторного иска

         Данный способ защиты права собственности тоже был известен еще римскому праву, о чем свидетельствует его название actio negotoriaбуквально отрицающий иск

            Наряду с истребованием имущества из чужого незаконного владения собственник (титульный владелец) в соответствии со ст. 304 ГК может требовать устранения всяких нару­шений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Такое право обеспечивается ему с помощью негаторного иска. Негаторный иск  есть внедоговорное требование владеющего вещью собствен­ника к третьему лицу об устранении препятствий в осуществлении правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом.

Негаторный иск, как и виндикационное требование, относится к числу вещно-правовых средств защиты права собственности. Он предъ­является лишь тогда, когда собственник и третье лицо не состоят между собой в обязательственных или иных относительных отношениях по поводу спорной вещи и когда совершенное правонарушение не привело к прекращению субъективного права собственности.[14]

По-видимому, наибольшее распространение негаторный иск получит в результате действия главы 17ГК, посвященной праву собственности на землю. В частности этот иск станет основным способом защиты собственника от действий от действий владельца сервитута (ст.ст. 274, 277ГК), собственника недвижимости на чужом земельном участке (ст. 271ГК) и т.д.

Негаторный иск также может быть заявлен и в предпринимательской сфере, когда, например, одно предприятие препятствует другому в пользовании выкупленной частью здания. В этом случае предметом иска будет понуждение предприятия к предоставления возможности прохода в эту часть здания.[15]

К нарушения права пользования например относятся: случаи самоуправного занятия помещений в доме собственника или запрет на эксплуатацию подсобных помещений, принадлежащем ему на праве долевой собственности. Во всех этих и подобный им случаях собственник или лицо правомерно владеющее вещью может защитить свои интересы, предъявить иск об устранении препятствий мешающих ему пользоваться имуществом.

Нарушение права распоряжения имеет место в тех случаях, когда собственник незаконно ограничивается в возможности реализации не только правомочий пользования, но и распоряжения (например, при производстве описи или ареста.) он может потребовать исключения имущества из описи путем негаторного иска. В судебной практике такие иски нередки. Возможны случаи, когда при производстве описи имущества последнее изымается у собственника и передается п тем или иным основаниям третьим лицам. Поскольку вещь выбывает из владения собственника, здесь есть основание предъявить виндикационный иск. Но эти случаи будут рассмотрены в последующих главах.[16]

3.2 Истец и ответчик по негаторному иску

Правом на негаторный иск обладают собственник, а также титульный владелец (ст. 305 ГК), которые владеют вещью, но лишены возможности пользоваться или распоряжаться ею. В качестве ответчика выступает лицо, которое своим противоправным поведением создает препятствия, мешающие нормальному осуществлению права собственности (права титульного владения).

3.3 Предмет и основание негаторного иска

 Предметомнегаторного иска является требование истца об устранении нарушений, не соединенных с лишением владения. Чаще всего третьи лица своим противоправным действием или бездействием создают собственнику препятствия в осуще­ствлении правомочия пользования. Например, пользование строением может быть затруднено неправомерным огораживанием земельного уча­стка, ростом дерева, посаженного в непосредственной близости от стро­ения, складированием материалов или топлива, загромоздивших проезд к нему и т. п. С помощью негаторного иска собственник может добиваться прекращения подобных действий, а также устранения нарушителем сво­ими силами и средствами созданных им помех.

Возможны случаи создания препятствий и в осуществлении право­мочия распоряжения. Так, если при аресте имущества должника в опись случайно попали вещи, принадлежащие другим лицам, эти лица лишаются возможности распоряжаться своим имуществом ввиду воз­ложенных на него ограничений. Средством защиты в данном случае выступает так называемый иск об освоб

ождении имущества от ареста (исключения из описи), который с точки зрения своей материально-правовой сущности является чаще всего негаторным иском. Негаторную природу будет иметь и требование предприятия о снятии ограничений с его имущества, наложенных финансовыми, налоговы­ми и иными аналогичными органами.

Наряду с требованием об устранении уже имеющихся препятствий в осуществлении права собственности негаторный иск может быть направлен и на предотвращение возможного нарушения права собственности, когда налицо угроза такого нарушения. Например, с по­мощью негаторного иска собственник может добиваться запрета строительства того или иного сооружения уже на стадии его проекти­рования, если оно будет препятствовать пользоваться имуществом.

Основаниемнегаторного иска служат обстоятельства, обосновыва­ющие право истца на пользование и распоряжение имуществом, а также подтверждающие, что поведение третьего лица создает препятствия в осуществлении этих правомочий. В обязанность истца не входит дока­зательство неправомерности действия или бездействия ответчика, ко­торые предполагаются таковыми, если сам ответчик не докажет правомерность своего поведения.

Вместе с тем иск может бить заявлен лишь до тех пор, пока длится правонарушение или не ликвидированы его последствия. С устранени­ем препятствий в осуществлении права собственности отпадают и основания для негаторной защиты. В этой связи негаторный иск не подлежит действию исковой давности. Иными словами, не имеет значения, когда началось нарушение права собственности; важно лишь доказать, что препятствия в его осуществлении сохраняются на момент предъявления и рассмотрения иска.[17]

3.4 Условия удовлетворения негаторного иска

Для предъявления негаторного иска необходимо наличие некоторых условий:

1.      действия третьих лиц создают помехи для осуществления права пользования или распоряжения или того и другого одновременно

2.      эти действия носят неправомерный характер. Например, рытье траншеи перед домом создает определенные помехи, но если эти действия носит законный характер, собственник должен мириться с ними. Если же траншея оказывается не засыпанной после окончания работ, собственник может потребовать устранения нарушений права пользования домом. При этом необязательно, чтобы неправомерные действия были виновными. В соответствии со ст.304 ГК собственник вправе требовать устранения любых нарушений права в том числе невиновных.

3.      указанные нарушения продолжают существовать на момент предъявления собственником икса. Если нарушение уже прекратилось иск не может быть предъявлен. Собственник в этом случае может заявить иск о возмещении убытков, причиненных данным правонарушением

4.      негаторный иск не может быть предъявлен, если стороны находятся в обязательственных отношениях.[18]
 

4.Иск о признании права собственности

4.1 Понятие иска о признании права собственности

 Помимо виндикационного и негаторного исков право собственности может защищаться с помощью еще одного вещно-правового средства — иска о признании права собственности. Следует отметить, что иски под таким наимено­ванием весьма часты в судебно-арбитражной практике, но большинство из них носит обязательственно-правовой характер, ибо вытекает из относительных правоотношений сторон. Подобные споры разрешают­ся на основе соответствующих норм договорного права, норм о насле­довании, общем имуществе супругов и т.п. Встречаются, однако, и такие требования о признании права собственности, которые обращены к третьим лицам, никак не связанным с истцом какими-либо относи­тельными правовыми узами. В качестве примера можно сослаться на требование владельца строения о признании за ним права собственно­сти, обращенное к органу местной администрации, который отказыва­ется выдать правоустанавливающие документы ввиду того, что они не сохранились или не были своевременно оформлены.

Юридическая природа этого и подобных ему исков оценивается в литературе по-разному. Большинство авторов считает, что российское гражданское право никакого самостоятельного иска о признании права собственности не знает; требование же о признании права собствен­ности, по их мнению, входит в качестве одного из притязаний в состав виндикационного или негаторного исков. Другие авторы вполне обоснованно рассматривают иск о признании права собственности в каче­стве самостоятельного вещно-правового требования.

Действительно, не признавая самостоятельности подобного иска, отличного от виндикационного и негаторного требований, невозможно юридически квалифицировать притязания собственников в целом раде конкретных случаев. Например, собственник в порядке оказания материальной помощи передает временно и безвозмездно свою вещь дру­гому лицу для заклада в ломбард. Граждане между собой договариваются, что после погашения ссуды вещь будет возвращена собственнику. Такое соглашение, хотя и не подпадает ни под един из известных типов договоров, но, несомненно, в силу ст. 8 ГК порождает обязательство. Предположим, что гражданин, получивший вещь от собственника, умирает до погашения ссуды. Каким образом собствен­ник может защитить свое право на вещь? Обращение в данном случае к виндикационному иску будет неправильным, так как владение лом­барда в данном случае нельзя признать незаконным, ибо залогодатель действовал с ведома собственника. Нельзя прибегнуть и к помощи негаторного иска, так как собственник лишен владения. Остается лишь признать, что собственнику в этой ситуации принадлежит право на самостоятельный иск о признании права собственности на заложенную вещь в целях предотвращения отчуждения ее ломбардом1. В судебной практике встречаются дела, когда собственники, требуя освободить имущество от ареста, доказывают свое право собственности на имуще­ство, но не добиваются его возврата, так как имущество находится во владении контрагента на законном основании. Указанные требований с точки зрения их юридической природы можно квалифицировать лишь как иски о признании права собственности.

Таким образом, иск о признании права собственности — это внедоговорное требование собственника имущества о констатации перед третьими лицами факта принадлежности истцу права собственности на спорное имущество, не соединенное с конкретными требованиями о возврате имущества или устранении иных препятствий, не связанных с лишением владения.

Истец и ответчик но иску о признании права собственности. Указанный иск может быть заявлен собственником индивидуально-опреде­ленной вещи, как владеющим, так и не владеющим ею (если при этом не ставится вопрос о ее возврате), права которого оспариваются, отрицаются или не признаются третьим лицом, не находящимся с собственником в обязательственных или иных относительных отноше­ниях по поводу спорной вещи. Правом на подобный иск обладает и титульный владелец имущества, в частности субъект права хозяйственного ведения или права оперативного управления.

В качестве ответчика выступает третье лицо, как заявляющее о своих правах на вещь, так и не предъявляющее таких прав, но не признающее за истцом вещного права на имущество.

4.2 Предмет и основание иска о признании права собственности

 предметом иска о признании права собственности является лишь констатация факта принадлежности истцу права собственности, иного вещного права на имущество, но не выполнение ответчиком каких-ли­бо конкретных обязанностей. Решение по иску о признании права собственности устраняет сомнение в праве, обеспечивает необходимую уверенность в наличии права, придает определенность взаимоотноше­ниям сторон и служит основой для осуществления конкретных право­мочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом.

Основанием иска являются обстоятельства, подтверждающие нали­чие у истца права собственности или иного права на имущество. Правовой основой данного иска является ст. 12 ГК, предусматривающая такой способ защиты гражданских прав, как их признание.

4.3 Условия удовлетворения иска о признании права собственности

 Необходимым условием защиты права собственности путем его признания служит подтверждение истцом своих прав на имущество. Это может вытекать из представленных им правоустанавливающих документов, свидетельских показаний, а также любых иных доказательств, подтверждающих принадлежность истцу спорного имущества. Если имущество находится во владении истца, его права на имущество защищает презумпция правомерности фактического владения. Данная презумпция не отражена в самом законе, но действует как фактическая. Иными словами, суд не обязан, но может в конкретных случаях, когда нет возможности решить дело на основании собранных по делу дока­зательств, замкнуть цепь доказательств при помощи презумпции за­конности фактического владения. Поскольку данная презумпция отражает тот неоспоримый факт, что в подавляющем большинстве случаев фактический владелец имущества обладает необходимым пра­вомочием, целесообразность ее применения в качестве фактической презумпции в судебно-арбигражной практике сомнений не вызывает.

Поскольку иски о признании права собственности, с одной сторо­ны, не связаны с конкретными нарушениями правомочий собственника и, с другой стороны, диктуются продолжающимся незаконным поведением третьего лица, на них, как и на негаторные иски, не распространяется действие исковой давности.[19]

5. Виндикационный иск в соотношении с другими способами защиты

Оживление оборота, постепенное вовлечение в него значительного имущества приводит к тому, что бесспорные, казалось бы, истины оборачиваются неожиданными следствиями.

Например, при рассмотрении иска комитета по управле­нию имуществом о признании сделки приватизации недейст­вительной было установлено, что приватизированный объект был впоследствии отчужден третьим лицам, которые также были привлечены в процесс. Признав недействительной сделку при­ватизации, а также последующую сделку по отчуждению иму­щества, суд встал перед вопросом: вправе ли истец истребовать спорный объект по ст. 167 ГК, т.е. в порядке реституции, либо должен применяться виндикационный иск?

Прежде всего заметим, что реституция вообще — средство защиты неглубокое, поверхностное по своей сути. Как следует из ст.167 ГК, вследствие признания сделки недействительной каждой из сторон этой сделки возвращается все переданное ей другой стороной, а при невозможности вернуть именно это имущество компенсируется его стоимость. Заметим, что, как это и свойственно публичному средству, механизм реституции не затрагивает субъективных прав на имущество сторон недействительной сделки: имущество им возвращается только в силу того, что оно было ранее ими же передано, но никак не потому, что стороны имеют на него какое-либо право.

На поверхности лежат отличия этих средств: при виндикации не встает вопрос о возврате выплаченных за истребуемую вещь покупных сумм, но возможно возражение о добросовестности приобретения; нормы о возврате всего пол

ученного по сделке и возвращении сторон в первоначальное положение (реституции) о добросовестности не упоминают, но предусматривают встреч­ные денежные расчеты при аннулировании купли-продажи. Раз­личны и сроки исковой давности: три года для виндикации и десять лет — для реституции по ничтожным сделкам.

Наниматель квартиры Б. приватизировал ее и затем продал риэлтерской фирме, которая, в свою очередь, приобретя кроме этой еще несколько квартир, выселила в них жильцов коммунальной квартиры, а отремонтированную и улучшенную коммунальную квартиру продала организации. После этого недееспособный член семьи Б. оспорил приватизацию, проведенную без его воли, и, конечно, добился признания и сделки приватизации, и всех последующих сделок с его квартирой недействительными. Однако возник вопрос: на каком основании можно выселить оказавшуюся в его квартире Ж., ранее проживавшую в коммунальной квартире и вселившуюся в бывшую квартиру Б. на основании обмена? Хотя решение о выселении Ж. и было отменено в порядке надзора, но видимых путей решения спора надзорная инстанция не наметила.

Хорошо известно, что описанная ситуация носит весьма распространенный характер. С одной стороны, сама по себе ничтожность сделки означает, что первоначальный собственник автоматически восстанавливается в своем праве независимо от возврата ему помещения. С другой стороны, добросовестный приобретатель по возмездной сделке защищен от виндикационного иска собственника в силу известного ограничения, установленного ст.302 ГК, имеющего фундаментальное значение защиты оборота. Если собственник лишен владения жильем, а владелец — права на жилое помещение, то кто из них вправе распоряжаться недвижимостью и не только путем отчуждения, но и путем вселения третьих лиц, изменения помещения (перепланировки и др.) и т.д.? Кто является лицом, обязанным к уплате налогов на имущество? Вправе ли собственник получать доходы от пользования его имуществом?

Нетрудно представить себе, что при определенном умножении числа сделок, вытекающих из недействительной сделки, их цепь может настолько увеличиться, что реституция становится практически невозможной. В данном деле уже сложилась именно такая ситуация, и этим объясняются как отмененное решение, выборочно затронувшее только часть из цепи сделок, так и рекомендации надзорной инстанции, не вполне последовательно предлагающей выбрать для реституции другие, более приемлемые с точки зрения исполнимости объекты.[20]

Обязанность по реституции не поставлена в зависимость от фактического, наличного владения вещью или иным имуществом, полученным по сделке, что характерно именно для личной, а не вещной связи.

Кроме того, и это, конечно, важнее с позиций позитивно­го права, формулировка ст. 167 ГК не оставляет никаких сомнений в ее личном, а не вещном действии. Поэтому требования, заявляемые непосредственными участниками сделки, должны иметь строго личный характер. Следовательно, здесь виндикация должна уступить личному иску.

Но если из нормы п. 2 ст. 167 ГК следует, что обязанность возврата полученного по сделке (и соответственно право тре­бования) возникает лишь в отношении другой стороны сделки, т.е. является, безусловно, личной, то, значит, она не распространяется на отношения с третьими лицами.

Это обстоятельство является ключевым для всей проблемы. Как видно из приведенных примеров, в практике постоянно возникает стремление распространить реституцию за пределы отношений между сторонами в сделке и вести ее по требова­нию истца или по собственной инициативе далее, пока не будет отыскан предмет сделки.

Что касается лиц, не вступавших в договоры друг с другом (в этом случае имеется в виду и истец, предъявивший иск обеим сторонам договора о признании сделки недействительной), а оказавшихся в одном процессе лишь вследствие приобретения имущества, ставшего предметом недействительной сделки, то их связь ограничена только принадлежностью спорной вещи и может иметь, следовательно, качество только вещной связи. В этих рамках и возникает возможность виндикационного иска взамен исключенной для собственника реституции.

Например, АО "Сельстройкомплект" обратилось в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи пирса, заключенного между ПКФ ‘Гемма" (продавцом) и предпринимателем Стариковым (покупателем). До вынесения решения истец дополнил иск требованием об истребовании указанного имущества из владения покупателя. В судебном заседании было установлено, что продавец не был собственником пирса и не имел права его продавать, причем спорное имущество приватизировано истцом. Дело было прекращено со ссылкой на то обстоятельство, что ничтожная сделка является таковой сама по себе и в оспариваний не нуждается. Отменяя это решение. Президиум ВАС РФ указал, что суд вправе применить реституцию в силу п. 2 ст. 166 ГК РФ по своей инициативе, а рассматривая виндикационный иск, должен обсудить, является ли покупатель Стариков добросовестным приобретателем’.

Очевидно, что постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ оставляет суду право определиться с тем, возвращать ли вещь продавцу в порядке реституции (при этом подчеркивается, что в применении реституции суд не связан исковыми требованиями) или вернуть вещь собственнику по виндикационному иску. Для нас здесь важно определенное разграничение этих форм защиты права, что до недавнего времени не всегда встречалось в судебной практике. О субординации способов защиты можно, видимо, судить по тому, что сначала говорится о реституции, а затем о виндикации.

Однако виндикация возможна лишь по отношению к владельцу вещи и пока он владеет вещью. Следовательно, если состоялось присуждение по реституции в пользу стороны по сделке, то, независимо от мотивов такого присуждения, она может и не вступить во владение имуществом и тем самым исключить применение к ней виндикации. По классическому праву, если владелец избавлялся от владения с целью избежать виндикации, он считался пассивно управомоченным по этому иску и нес ответственность как действительный владелец. Это правило не может быть прямо применено, если лицо уклоняется от вступления во владение, но, видимо, возможна ответственность лица, если оно иным образом извлекает выгоду из присуждения по реституции, например уступает требование по исполнительному листу в порядке цессии или отчуждает вещь, поручив другой стороне недействительной сделки, обязанной к возврату вещи решением суда, передать владение приобретателю.

Выход за пределы отношений сторон по сделке, который, стало быть, и выход за рамки отношений по реституции, осу­ществляется в силу той истины, что если владение вещью оказывается незаконным (фактическим), то тем самым предпола­гается существование где-то законного собственника, а значит, сохраняется и возможность виндикации.

Реальный потенциал виндикации, как может по­казаться, не слишком велик, ведь собственник, передавший вещь по своей воле, не имеет права истребовать ее от добросо­вестного приобретателя по возмездной сделке (ст. 302 ГК РФ), а когда речь идет о недействительных сделках, тем самым пред­полагается и передача вещи по воле собственника. Но если вин­дикация и невозможна, то тем не менее вследствие недействи­тельности сделки не возникает права собственности у добросо­вестного владельца. Таким образом, возникает, кажется, понятная, но не всегда верно квалифицируемая ситуация разведения собственности и владения вещью. Например, Г. Мака­ров, описывая аналогичные нашему жилищные дела, замечает, что "в итоге коллизии прав судом принимается компромиссное решение: собственником жилого помещения признается его пер­воначальный владелец, лица, поселившиеся в этом жилье, по­лучают право пользования этим помещением или статус нани­мателей’4. Понятно, что такая оценка решения лишает его цен­ности, ведь если это не законный выход из ситуации, а только частный компромисс, то и все вытекающие из этой ситуации следствия также оказываются лишены возможности урегулиро­вания.

Это, однако, не означает, что между собственником и вла­дельцем не могут возникнуть отношения и помимо виндика­ции. Например, у незаконного добросовестного владельца квар­тиры налицо сбережение средств за счет собственника в размере стоимости пользования жилым помещением. Ближайшей про­блемой должен стать вопрос о возможности предъявления тре­бования из неосновательного обогащения. Применительно к приведенному выше делу предположим, что суд мог бы, отка­зав по основаниям ст. 302 ГК в выселении Жуковской, рас­смотреть вопрос о взыскании с нее в пользу истца Борисова сумм неосновательного сбережения в размере стоимости арен­ды помещения2.

Что касается самой вещи, ставшей предметом недействи­тельной сделки, то, если виндикация невозможна, при нали­чии оснований, т.е. при обогащении .за счет иного лица, воз­никает обязательство из неосновательного обогащения в виде приобретения вещи без основания, выполняющее по отноше­нию к виндикации, как и реституции, субсидиарные, восполнительные функции, так как "специальные правила должны иметь преимущество перед общими нормами об обязательствах из неосновательного обогащения"’.

Изложенные проблемы могут быть проиллюстрированы и другим примером. Ненецкий филиал "Архангельскпромстрой-банка" предоставил кредиты Нарьян-Марскому объединенному авиаотряду, которые возвращены не были, долг авиаотрядом признан. В порядке исполнения акцептованного платежного требования судебный исполнитель арестовал имущество должника и передал его банку на хранение (тем самым банк, не являясь собственником — им остался должник, — стал владельцем по договору хранения). Банк по договорам от собственного имени продал часть имущества, в том числе авиатопливо и резервуары, кооперативу "Буран" и передал его покупателю.

Прокурор Ненецкого автономного округа предъявил в суд иск к банку и кооперативу "Буран" о применении последствий недействительности ничтожных сделок и возврате имущества Нарьян-Марскому авиаотряду.

Окончательное решение судом не принято, но дело имеет несомненный интерес с точки зрения выбора способов защиты права. Есть все основания считать, что банк, приняв на хранение арестованное имущество, не имел права его отчуждать от собственного имени, поскольку такой порядок обращения взыскания на имущество должников не предусмотрен ГПК. Следовательно, данный договор действительно может быть признан ничтожным. Проблема, однако, заключается в другом. Сама ничтожная сделка заключена между банком и кооперативом. Следовательно, реституция может применяться только между ними. В иске же заявляется требование о передаче имущества авиаотряду, причем это требование, как видно из формулировки иска, расценивается как требование о реституции. Но авиаотряд не является стороной, что-либо получившей или передавшей по ничтожной сделке, а значит, на него и не может быть распространено действие реституции.

Требование истца в пользу авиаотряда может быть лишь виндикационным иском, однако ответчик получает защиту от этого иска, если будет доказано, что он не мог знать о том, что банк не имел права отчуждать резервуары. В данном случае добросо­вестность кооператива "Буран" может быть поставлена под сомнение, если он был создан путем реорганизации авиаотряда или его подразделений и не мог не быть осведомлен о всех обстоятельствах, связанных с банковским кредитом и принадлежностью имущества.

Виндикация в данном случае имеет бесспорным предметом лишь топливные резервуары, поскольку они достаточно индивидуализированы. Что касается топлива,

оно может быть виндицировано только в том случае, если в течение времени спора не расходовалось и, главное, таким образом было отделено от всякого иного топлива, что имелась возможность его идентификации, — ситуация маловероятная, учитывая хозяйственное назначение этого имущества.

А вот реституция должна состоять в возврате в натуре того же количества топлива того же качества и резервуаров, если только они не погибли (в этом случае, естественно, отпадает и виндикация). Соответственно другая сторона возвращает полученные денежные суммы. Но право на реституцию, повторим, имеют лишь стороны в сделке купли-продажи.

В данном случае возможна и защита интересов авиаотряда обязательственным (невещным) иском: если будет установлено, что банк выручил от продажи имущества авиаотряда сумму, превышающую долг, то разница составит неосновательное обогащение, которое может быть взыскано авиаотрядом (впрочем, выручка банка гораздо меньше признанного долга).

Между тем при наличии не одной, а цепи сделок, среди которых оказываются и возмездные, резко усложняется, вплоть до утраты, защита по реституции, т.е. применение нормы ст. 167 ГК1.

Изложенное позволяет сформулировать общий подход к про­блеме таким образом: после признания сделки недействитель­ной переданное по этой сделке имущество оказывается удержи­ваемым без всякого основания. На первый взгляд истребовать это имущество можно как в рамках реституции, так и вещным иском о защите собственности, а равно и требованием из неос­новательного обогащения (которое может иметь форму как тре­бования вещи, так и компенсации). Но существенные различия этих средств заставляют установить их очередность, или субор­динацию, которую после всего изложенного мы можем пред­ставить в следующем виде.

Между непосредственными сторонами договора вследствие признания его недействительным возникают обязательства от­носительного (личного), а не вещного характера, содержание ко­торых описывается ст. 167 ГК РФ (в соответствующих случаях и другими нормами § 2 гл. 9 ГК РФ), в том числе и по поводу переданной по недействительному договору вещи. Соответствен­но вещь возвращается стороне, передавшей ее, в любом случае, если только она сохранилась у другой стороны сделки, и ссылки на доб­росовестность приобретения, а равно на права, возникшие до и помимо недействительного договора, не имеют места.

Если же аннулирование сделки приводит к отпадению основания, породившего право на вещь, у третьего лица, с которым прежний собственник или владелец не вступал в договор, то восстановивший свое право собственник (владелец) получает не личный, а, вещный (виндикационный) иск к незаконному владельцу а соответственно последний располагает предусмотренной для виндикации защитой (ст. 302 ГК РФ). Здесь обнаруживается, что если стороной в сделке было лицо, не имеющее вещной защиты (например, незаконный владелец), то виндикационный иск в отличие от реституции оказывается ему уже недоступным.

В третью очередь предъявляется иск из неосновательного обогащения к лицу, получившему без оснований выгоду от сделки. Неудобство этого средства в сравнении с иском о вещи, как и любого обязательственного требования, состоит в том, что его обеспеченность находится в зависимости от платежеспособности должника

Изложенная субординация исков, которыми располагает собственник, исключает, как это видно из всего предшествующего изложения, допущение здесь конкуренции исков (вопреки широко распространенным взглядам) для отыскания вещи: ведь если имеется иск из реституции, собственнику нет ни какого смысла требовать вещь по виндикации, а если собственник не был стороной в недействительной сделке, он и не имеет требования реституции на свое имя.

1) оно не имеет правового основания (например, владение украденной Условия удовлетворения виндикационного иска зависят от.

Кубанское агентство судебной информации

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО НЕКОТОРЫМ ВОПРОСАМ, СВЯЗАННЫМ С ИСТРЕБОВАНИЕМ

ИМУЩЕСТВА ИЗ ЧУЖОГО НЕЗАКОННОГО ВЛАДЕНИЯ

1. Если лицо, передавшее имущество во исполнение недействительной сделки, обратится с требованием о его возврате из чужого незаконного владения другой стороны сделки на основании статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд отказывает в удовлетворении иска.

Обществом с ограниченной ответственностью (продавцом) и акционерным обществом (покупателем) заключен и исполнен договор купли-продажи нежилых помещений. Исходя из ничтожности этого договора, общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к акционерному обществу об истребовании из его незаконного владения переданных во исполнение договора помещений.

На стадии подготовки дела к судебному разбирательству в предварительном судебном заседании суд, определив характер спорного правоотношения, предлагал рассматривать заявление истца как требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем возврата сторонами друг другу всего полученного по сделке (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ)). Истец не согласился с этим и настаивал на квалификации заявленного им требования как виндикационного и рассмотрении его на основании статьи 301 ГК РФ.

Рассматривая требование по существу, суд согласился с мнением истца относительно ничтожности спорного договора, однако в удовлетворении иска отказал, сославшись на то, что истцом, предъявившим виндикационное требование, а не требование о возврате каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке, избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковое требование, указал: сам по себе факт использования истцом такого способа защиты как виндикационный иск не может быть основанием для отказа ему в защите права, так как является результатом свободного выбора им способа защиты нарушенного права. Судом установлено, что на момент рассмотрения спора истец являлся собственником спорных помещений, а ответчик не обладал правами, позволяющими ему владеть и пользоваться ими.

При этом суд апелляционной инстанции не согласился с доводами ответчика о нарушении в данном случае удовлетворением виндикационного иска правила пункта 2 статьи 167 ГК РФ, приводящем к односторонней реституции. По мнению суда, у ответчика имеется возможность восстановления своего права путем предъявления иска о взыскании неосновательного обогащения в размере денежных средств, перечисленных им в качестве оплаты за спорное имущество по недействительной сделке.

Суд кассационной инстанции постановление суда апелляционной инстанции отменил, оставил в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами, стороны совершили и исполнили ничтожную сделку. Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которому возвращение полученного носит двусторонний характер. Это означает, что решение суда по требованию, заявленному в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, должно разрешать вопрос об обязанности каждой из сторон вернуть все полученное по сделке. Ввиду того, что законом предусмотрены специальные последствия недействительности сделок, правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301, 302 ГК РФ) к отношениям сторон применению не подлежат.

КонсультантПлюс: примечание.

Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ с 1 сентября 2013 года статья 166 ГК РФ изложена в новой редакции. О праве суда применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе см. пункт 4 статьи 166 ГК РФ в новой редакции.

В данном случае суд кассационной инстанции не усмотрел нарушения судами правила абзаца второго пункта 2 статьи 166 ГК РФ, так как с учетом обстоятельств дела (в частности, стороны не ссылались на возможность применения реституции и в материалах дела не имелось достаточно доказательств для выводов о порядке применения последствий недействительности сделки) суды обоснованно не применили последствия недействительности ничтожного договора купли-продажи по собственной инициативе.

2. При рассмотрении требования о применении последствий недействительности сделки, заявленного стороной этой сделки, правила пункта 1 статьи 302 ГК РФ не применяются.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю о применении последствий недействительности договора купли-продажи недвижимого имущества, являющегося ничтожной сделкой.

Между обществом с ограниченной ответственностью и предпринимателем заключен договор купли-продажи недвижимого имущества. Обязательства сторон по данному договору исполнены, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП) зарегистрировано право собственности на указанное здание за предпринимателем. Впоследствии общество признано банкротом.

В обоснование иска конкурсным управляющим указано на ничтожность договора купли-продажи, поскольку в момент отчуждения недвижимого имущества оно находилось под арестом.

Решением суда первой инстанции исковое требование удовлетворено.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении требования о применении последствий недействительности сделки отказано. Суд отметил: несмотря на недействительность сделки, требование о возврате имущества в данном случае удовлетворено быть не может, поскольку ответчик доказал возмездность и добросовестность приобретения (пункт 1 статьи 302 ГК РФ). По мнению суда апелляционной инстанции, в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 21.04.2003 N 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, правила о последствиях недействительности сделки должны применяться в нормативном единстве с положениями статьи 302 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции постановление суда апелляционной инстанции отменил и оставил в силе решение суда первой инстанции ввиду следующего. Применение последствий недействительности сделки не ставится в зависимость от добросовестности сторон такой сделки. В случае предъявления одной стороной сделки к другой иска о применении последствий недействительности данной сделки возражение ответчика о его добросовестности и возмездном характере приобретения не препятствует удовлетворению иска.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал на неверное толкование судом апелляционной инстанции позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21.04.2003 N 6-П. Определяя последствия продажи имущества лицом, не имеющим права на его отчуждение, Конституционный Суд Российской Федерации отметил следующее: «…поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация)».

Таким образом, в соответствии с названным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации в случаях, когда сделка, направленная на отчуждение имущества, не соответствует требованиям закона только в том, что совершена лицом, не имевшим права отчуждать это имущество и не являющимся его собственником, правила пункта 2 статьи 167 ГК РФ не применяются. В этом случае права лица, считающего себя собственником спорного имущества, подлежат защите путем заявления виндикационного иска.

В рассматриваемом же деле имущество приобреталось непосредственно у собственника, а не у иного лица, поэтому суд первой инстанции правомерно применил пункт 2 статьи 167 ГК РФ.

3. При рассмотрении требования лица, передавшего имущество по недействительному договору аренды, о его возврате на основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ суд обоснованно не стал исследовать право этого лица на спорное имущество.

Государственное унитарное предприятие на основании договора аренды передало закрытому акционерному обществу маслобойное оборудование. Поскольку арендатор своих обязанностей, установленных договором, не исполнял, арендодатель обратился в суд с требованием о взыскании задолженности по арендной плате. В удовлетворении данного иска было отказано по причине ничтожности договора аренды.

В связи с изложенным государственное унитарное предприятие обратилось в арбитражный суд к закрытому акционерному обществу с иском о применении последствий недействительности договора аренды в виде возврата спорного оборудования.

Суд первой инстанции заявленное требование удовлетворил.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении иска о возврате оборудования отказал в связи с недоказанностью истцом наличия права на него.

Истец обратился с кассационной жалобой об отмене постановления суда апелляционной инстанции, сославшись на неправильное применение судом норм материального права.

Ответчик просил оставить кассационную жалобу без удовлетворения, так как, по его мнению, требование о возврате в натуре имущества, переданного по ничтожной сделке, является виндикационным, и в соответствии со статьями 301 и 305 ГК РФ истец должен был доказать наличие у него права на спорное имущество.

Суд кассационной инстанции жалобу удовлетворил, отметив следующее. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда по другому делу договор аренды, по которому передавалось спорное имущество, признан недействительным. Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, все полученное по такой сделке подлежит возврату каждой из сторон.

По смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ для возврата полученного по недействительной сделке не подлежат исследованию основания возникновения прав сторон на переданное по сделке имущество. Стороны должны доказать только факт передачи имущества во исполнение недействительной сделки. Истцом факт передачи маслобойного оборудования ответчику во исполнение ничтожной сделки аренды доказан, поэтому его требования подлежат удовлетворению.

Суд также отклонил довод ответчика о необходимости применения правил о виндикационном иске к требованиям о возврате в натуре имущества, полученного по недействительной сделке, указав, что в соответствии со статьями 12, 167 ГК РФ применение последствий недействительности сделки является самостоятельным способом защиты гражданских прав. В рамках этого спора право истца на имущество исследованию не подлежит, однако удовлетворение такого иска не предрешает исход возможного спора о принадлежности имущества.

4. Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если к тому моменту, как он узнал или должен был узнать об отсутствии правомочий у отчуждателя, последний не получил плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества.

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском об истребовании холодильной камеры из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью. В обоснование заявленных требований истец пояснил, что холодильная камера, принадлежащая ему на праве собственности, была передана им организации в аренду. Впоследствии организация продала и передала спорное имущество ответчику. Так как организация не имела права отчуждать названное имущество, общество является незаконным владельцем. По мнению истца, при таких обстоятельствах требование, заявленное в соответствии со статьей 301 ГК РФ, подлежит удовлетворению.

Против требований истца ответчик возражал ссылкой на свою добросовестность и возмездность приобретения. Как пояснил ответчик, тот факт, что оплата спорного имущества обществом состоялась лишь после получения им копии искового заявления по настоящему делу, вопреки мнению истца, не имеет значения при рассмотрении вопроса о возмездности приобретения для целей применения статьи 302 ГК РФ.

Поддержав доводы ответчика, суд в удовлетворении иска отказал ввиду следующего. Хотя ответчик и являлся незаконным владельцем, спорное имущество приобретено им добросовестно по возмездному основанию (в материалах дела имеется договор купли-продажи холодильной камеры, заключенный между организацией и обществом с ограниченной ответственностью, а также доказательства исполнения договора каждой из сторон), что в соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ исключает удовлетворение предъявленного к нему виндикационного иска. При этом добросовестность приобретателя исследуется только на момент совершения сделки, направленной на отчуждение и приобретение спорного имущества, и на момент его поступления во владение ответчика. Лицо остается добросовестным приобретателем и в том случае, если впоследствии оно узнало или должно было узнать об отсутствии правомочий у отчуждателя. Поэтому такое лицо получает предусмотренную пунктом 1 статьи 302 ГК РФ защиту как добросовестный приобретатель по возмездному основанию, хотя бы обязанность по соответствующему договору и была им исполнена после утраты добросовестности.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, иск удовлетворил, указав следующее.

Устанавливая возмездность добросовестного приобретения, суд первой инстанции правомерно счел подлежащими доказыванию не только факт заключения возмездного договора между ответчиком и организацией, но и факт его исполнения ответчиком. Однако, как установлено судом, оплату спорного имущества ответчик произвел после получения им копии искового заявления по настоящему делу. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 302 ГК РФ при определенных условиях собственник не может истребовать имущество у добросовестного приобретателя, если последний получил это имущество возмездно. По смыслу этой нормы приобретатель получает защиту, только если был добросовестен как в момент заключения возмездной сделки, направленной на приобретение спорного имущества, в момент поступления имущества в его владение, так и в момент, когда отчуждатель получает от него плату или иное встречное предоставление за переданное имущество.

Ввиду того, что к моменту оплаты ответчик не являлся добросовестным, условия отказа в удовлетворении виндикационного иска, предусмотренные пунктом 1 статьи 302 ГК РФ, отсутствовали. В соответствии с пунктом 2 статьи 302 ГК РФ если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

5. Рассматривая спор об истребовании имущества из незаконного владения государственного унитарного предприятия, в хозяйственное ведение которого это имущество передано публично-правовым образованием, не являвшимся его собственником и поэтому не имевшим права его отчуждать, суд исходил из того, что для целей применения пункта 1 статьи 302 ГК РФ закрепление имущества за государственным предприятием не относится к случаям возмездного приобретения.

Организация и субъект Российской Федерации в лице полномочного органа заключили договор поручительства. Ввиду того, что обеспеченное таким образом обязательство не было исполнено в срок, поручитель предоставил субъекту Российской Федерации типографский станок в качестве отступного. Оборудование закреплено на праве хозяйственного ведения за государственным унитарным предприятием.

В ином судебном процессе суд признал названный договор поручительства недействительным. Сочтя, что при таких обстоятельствах имущество подлежит возврату собственнику, организация обратилась в арбитражный суд с иском к государственному унитарному предприятию об истребовании из его незаконного владения типографского станка. В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, к участию в деле был привлечен субъект Российской Федерации в лице комитета по управлению государственным имуществом.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал на основании статьи 302 ГК РФ, установив, что государственное унитарное предприятие является добросовестным приобретателем имущества, полученного от субъекта Российской Федерации в лице полномочного органа на праве хозяйственного ведения.

Данное решение оставлено без изменения постановлением суда апелляционной инстанции. Не согласившись с судебными актами, истец обратился с кассационной жалобой.

Суд кассационной инстанции эти судебные акты отменил, иск удовлетворил, отметив следующее.

Судами двух инстанций сделан правильный вывод о том, что государственное унитарное предприятие не знало и не должно было знать о наделении его субъектом Российской Федерации имуществом, принадлежащим истцу. Кроме того, согласно материалам дела типографский станок выбыл из владения истца по его воле.

Однако в соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ имущество не может быть истребовано собственником у добросовестного приобретателя только в случае, если последний приобрел его возмездно. Закрепление же имущества собственником за унитарным предприятием происходит на безвозмездной основе. Поэтому заявленные истцом требования подлежат удовлетворению, несмотря на добросовестность ответчика.

6. Рассматривая вопрос о возникновении права собственности на основании абзаца второго пункта 2 статьи 223 ГК РФ, суд не признал лицо добросовестным приобретателем объекта недвижимости, так как было установлено, что этот объект ему во владение не передавался.

При рассмотрении спора о праве собственности на здание предприниматель, обосновывая отсутствие этого права у организации, указал следующее. Между ним и акционерным обществом заключен договор купли-продажи спорного объекта, право собственности на которое было зарегистрировано за акционерным обществом. На основании договора мены, заключенного между акционерным обществом и организацией, право собственности на объект зарегистрировано за последней.

Впоследствии вступившим в законную силу решением арбитражного суда договор купли-продажи, заключенный между предпринимателем и акционерным обществом, признан недействительным (ничтожным). Из этого обстоятельства истец сделал вывод, что и организация приобрела имущество по ничтожной сделке, право собственности у нее не возникло, поэтому запись в ЕГРП о ее праве не соответствует действительности.

Возражая против доводов предпринимателя, организация утверждала, что является добросовестным приобретателем (пункт 1 статьи 302 ГК РФ) спорного имущества, оснований для его истребования, предусмотренных названной нормой, нет, с момента государственной регистрации права собственности она стала собственником этого объекта (абзац второй пункта 2 статьи 223 ГК РФ).

Предприниматель с позицией организации не согласился, считая неприменимыми в данном случае нормы пункта 1 статьи 302 ГК РФ и абзаца второго пункта 2 статьи 223 ГК РФ. По его мнению, названные правила в определенных случаях дают защиту добросовестному приобретателю — лицу, которое не знало и не должно было знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать. Причем добросовестность приобретателя должна наличествовать как в момент заключения договора, направленного на отчуждение имущества, так и в момент поступления этого имущества в фактическое владение приобретателя. Следовательно, до передачи владения лицо, заключившее договор с неуправомоченным отчуждателем, не является добросовестным приобретателем имущества (пункт 1 статьи 302 ГК РФ).

Предприниматель представил в суд доказательства, подтверждающие невыбытие спорного объекта недвижимости из его владения, отсутствие передачи во исполнение первого договора, и, следовательно, невозможность его передачи во исполнение договора мены. Суд поддержал доводы предпринимателя.

7. Само по себе принятие судом обеспечительной меры в отношении недвижимости не свидетельствует о том, что приобретатель этого имущества должен был знать о судебных спорах по поводу этого объекта.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к благотворительной организации об истребовании из чужого незаконного владения нежилых помещений. В качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен индивидуальный предприниматель.

В обоснование своих требований истец указал: ответчик купил истребуемые помещения у предпринимателя. В момент приобретения ответчиком помещений сделка, на основании которой за предпринимателем зарегистрировано право собственности, оспаривалась в судебном порядке. По результатам рассмотрения дела она признана судом недействительной, применены последствия ее недействительности. Следовательно, предприниматель не являлся собственником помещений и не имел права их отчуждать, в связи с чем ответчик является незаконным владельцем.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражал, ссылаясь на свою добросовестность. При этом, по мнению ответчика, он имел все основания полагаться на достоверность содержавшихся в ЕГРП сведений, согласно которым собственником помещений являлся предприниматель.

Истец счел необоснованными эти возражения, ссылаясь на содержащиеся в Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 1998 г. N 8 разъяснения, в соответствии с которыми покупатель не может быть признан добросовестным приобретателем, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых покупателю было известно, и если эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными. Ответчик должен был знать о наличии притязаний в отношении спорных помещений, так как к моменту приобретения судом принята обеспечительная мера в виде запрета регистрационной службе осуществлять регистрационные действия с этими помещениями.

Суд исковые требования удовлетворил, согласившись с доводами истца. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении заявленного требования отказал ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ приобретатель имущества признается добросовестным, если он не знал и не мог знать, что лицо, у которого он приобрел имущество, не имело права его отчуждать. Как следует из материалов дела, ответчик приобрел помещения у лица, право собственности которого зарегистрировано в установленном законом порядке. Истец не доказал, что несмотря на наличие соответствующей регистрационной записи ответчик знал об отсутствии у предпринимателя права на отчуждение спорных помещений.

Не доказал истец и осведомленности ответчика о наличии притязаний третьих лиц в отношении приобретаемого имущества. Принятие обеспечительной меры в виде запрета регистрационной службе осуществлять регистрационные действия с этими помещениями само по себе не свидетельствует о том, что приобретатель должен был знать о таких притязаниях, так как в ЕГРП сведений о принятии указанной обеспечительной меры не содержалось. Кроме того, как установлено судом, в ответ на соответствующий запрос ответчика регистрирующий орган сообщил ему об отсутствии информации о наличии судебного спора в отношении помещений.

Суд также отметил: ссылка истца на незаконность действий регистрирующего органа, который осуществил регистрацию, несмотря на наличие судебного запрета, не имеет значения для разрешения настоящего спора. При этом в случае если незаконными действиями регистрирующего органа были нарушены права истца, он не лишен возможности защитить их путем заявления требования о возмещении убытков, причиненных ему такими действиями.

8. Разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности. Кроме того, суд учитывает совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю об истребовании из его владения нежилого помещения.

В обоснование своих требований истец указал следующее. За ним было зарегистрировано право собственности на нежилое помещение, которое он передал в качестве отступного закрытому акционерному обществу.

Затем акционерным обществом (продавцом) и предпринимателем (покупателем) был заключен и исполнен договор купли-продажи спорного нежилого помещения.

Вступившим в законную силу решением суда соглашение об отступном между истцом и акционерным обществом признано ничтожным. По мнению истца, ничтожность этого соглашения означает ничтожность последующей сделки по отчуждению спорного помещения, следовательно, предприниматель получил имущество во исполнение ничтожной сделки и является незаконным владельцем.

Ответчик, возражая против иска, сослался на свою добросовестность. По мнению истца, ответчик не может быть признан добросовестным приобретателем имущества, так как, являясь сыном генерального директора акционерного общества, в данном случае он должен был знать о факте отчуждения истцом спорного имущества с нарушением действующего гражданского законодательства.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано. При этом суды указали на возмездность договора купли-продажи, по которому предприниматель получил спорное помещение, его исполнение, регистрацию права собственности за ответчиком, в силу чего последний является добросовестным приобретателем.

Признавая ответчика добросовестным приобретателем, суды не приняли во внимание наличия родственных связей лиц, принимавших участие в заключении сделок по отчуждению спорного помещения, поскольку действующее законодательство не устанавливает для подобных случаев каких бы то ни было ограничений на заключение сделки.

Суд кассационной инстанции эти судебные акты отменил и направил дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Сделав вывод о добросовестности ответчика, суды не дали оценки доводам истца о наличии родственных связей между покупателем и директором акционерного общества. Суд кассационной инстанции не согласился с позицией судов, исходивших из того, что эти обстоятельства не могут свидетельствовать об отсутствии у приобретателя добросовестности.

По мнению суда кассационной инстанции, установление указанных обстоятельств является существенным при оценке того, знал ли приобретатель спорного помещения или должен был знать о ничтожности первоначальной сделки по предоставлению отступного и, соответственно, можно ли его признать добросовестным приобретателем.

В другом деле суд не признал общество с ограниченной ответственностью добросовестным приобретателем, установив, что в его уставном капитале участвовали лица, являвшиеся также участниками юридического лица, совершившего отчуждение спорного имущества, не имея на это права.

Оценивая добросовестность общества с ограниченной ответственностью, суд учел конкретные обстоятельства дела, в частности размер долей участия указанных лиц в уставных капиталах обществ, совершивших сделку по отчуждению и приобретению спорного имущества.

Еще в одном деле истец требовал признания недействительной (ничтожной) сделки купли-продажи недвижимого имущества, заключенной между ним и обществом с ограниченной ответственностью. К другому ответчику (акционерному обществу) истец обратился с требованием о возврате спорного имущества.

Согласно материалам дела истец заключил договор купли-продажи недвижимого имущества с обществом с ограниченной ответственностью. Общество с ограниченной ответственностью в свою очередь продало спорное имущество акционерному обществу.

Поскольку при совершении первого договора купли-продажи были допущены нарушения законодательства, истец требовал признать этот договор недействительным (ничтожным). Так как общество с ограниченной ответственностью получило объект недвижимости по ничтожному договору, сделка по его отчуждению, заключенная между этим обществом и акционерным обществом, по мнению истца, также ничтожна, вследствие чего акционерное общество является незаконным владельцем.

Акционерное общество против удовлетворения предъявленных к нему требований возражало, ссылаясь на возмездный характер приобретения им спорного имущества, на свою добросовестность, а также на то, что выбытие имущества из владения истца помимо его воли не доказано (статьи 223 и 302 ГК РФ).

Не оспаривая возмездности приобретения имущества ответчиком и не ссылаясь на выбытие имущества из его владения помимо воли, истец не согласился с ответчиком и указал на отсутствие у него добросовестности, необходимой для применения приведенных ответчиком норм. По мнению истца, ответчик должен был знать об отсутствии у общества с ограниченной ответственностью права отчуждать спорный объект. В подтверждение своего довода истец представил в суд доказательства, в силу которых договор купли-продажи между ответчиками подписан от имени акционерного общества гражданкой Т., работавшей также в организации истца в должности заместителя директора по финансовым вопросам. По роду своей деятельности в организации истца она обязана была знать условия, при которых совершалась оспариваемая сделка.

Суд требования удовлетворил, согласившись с доводами истца.

9. Поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным.

Решением арбитражного суда первой инстанции отказано в удовлетворении виндикационного иска лицу, считавшему себя собственником недвижимого имущества. Суд исходил из того, что хотя ответчик приобрел имущество у неуправомоченного отчуждателя, он стал собственником спорного имущества в силу абзаца второго пункта 2 статьи 223 ГК РФ.

При этом суд не согласился с истцом, полагавшим, что ответчик не может быть признан добросовестным приобретателем, так как договор купли-продажи помещения заключен по явно заниженной цене. Это свидетельствует о фактическом сговоре продавца и покупателя в целях образования видимости добросовестного приобретения имущества.

По мнению суда первой инстанции, продажа имущества по цене ниже рыночной не противоречит действующему законодательству и сама по себе не свидетельствует о том, что приобретатель знал или должен был знать об отсутствии у продавца права на отчуждение этого имущества.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, исковые требования удовлетворил ввиду следующего.

Ответчик по виндикационному иску должен был знать об отсутствии у лица, продавшего ему спорное имущество, права на его отчуждение, так как согласно представленным истцом доказательствам имущество приобретено ответчиком по цене почти вдвое ниже рыночной. В данном случае ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

10. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью об истребовании из незаконного владения ответчика башенного крана.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано, так как ответчик, приобретший спорное имущество у акционерного общества по договору купли-продажи, признан добросовестным приобретателем имущества по возмездной сделке (пункт 1 статьи 302 ГК РФ). Суд не согласился с доводами истца, утверждавшего, что имущество выбыло из его владения помимо его воли.

Согласно материалам дела судебным актом по другому спору со ссылкой на статью 168 ГК РФ признан недействительным договор купли-продажи, во исполнение которого истец передал владение краном покупателю (акционерному обществу). По мнению истца, имущество, переданное собственником во исполнение недействительной сделки, не может считаться выбывшим из владения собственника по его воле.

Суд, отклоняя доводы истца, указал следующее.

Недействительность договора купли-продажи сама по себе не дает оснований для вывода о выбытии имущества, переданного во исполнение этого договора, из владения продавца помимо его воли. Выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. Если же имущество выбывает из владения лица в результате похищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца (пункт 1 статьи 302 ГК РФ). Именно такие фактические обстоятельства, повлекшие выбытие имущества из владения лица, и учитываются судом при разрешении вопроса о возможности удовлетворения виндикационного иска против ответчика, являющегося добросовестным приобретателем имущества по возмездной сделке.

В данном случае башенный кран выбыл из владения истца в результате добровольной передачи, осуществленной им самим. Истцом этот факт не оспаривался.

11. Имущество, изъятое у собственника на основании решения суда, принятого в отношении этого имущества, но впоследствии отмененного, считается выбывшим из владения собственника помимо его воли.

Завод обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю М. об истребовании трактора из незаконного владения ответчика. В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен предприниматель А.

Истец в обоснование заявленных требований указал, что является собственником спорного имущества. Ответчик купил трактор у предпринимателя А., который не имел права на его отчуждение, поскольку в его владение трактор поступил на основании принятого по другому делу решения суда, обязавшего завод передать предпринимателю трактор. Суд кассационной инстанции это решение отменил, в удовлетворении исковых требований предпринимателю А. отказал.

Ответчик по настоящему делу, не оспаривая доводов истца, просил суд в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на свою добросовестность и возмездность приобретения.

По мнению истца, обстоятельства, на которые ссылается ответчик, не имеют значения для данного дела, так как имущество выбыло из владения истца помимо его воли.

Решением суда первой инстанции в иске отказано: суд счел ответчика добросовестным приобретателем имущества по возмездной сделке. При этом суд не согласился с истцом, отметив, что имущество не может считаться выбывшим из владения лица помимо его воли, если утрата владения имела место в рамках исполнения решения суда. В таких случаях вступивший в законную силу судебный акт восполняет недостаток воли на стороне должника.

Суд апелляционной инстанции решение оставил без изменения, указав, что выбытие имущества из владения лица помимо его воли возможно и в рамках исполнения решения суда, однако, как следует из материалов дела, в данном случае истец добровольно исполнил решение, следовательно, имущество выбыло из владения по его воле.

Суд кассационной инстанции обжалуемые судебные акты отменил, заявленные требования удовлетворил ввиду следующего. Добровольное исполнение заводом впоследствии отмененного решения суда не свидетельствует о выбытии имущества из владения по воле собственника, поскольку исполнение осуществлялось под угрозой применения процедуры принудительного исполнения судебного акта. При указанных обстоятельствах имущество выбыло из владения завода помимо его воли, следовательно, виндикационный иск, предъявленный к добросовестному приобретателю по возмездной сделке, подлежит удовлетворению.

12. Течение срока исковой давности по иску об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения начинается со дня обнаружения этого имущества.

В 2004 году открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском об истребовании автопогрузчика из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью.

Исковое требование мотивировано тем, что спорное имущество, принадлежащее истцу на праве собственности, было украдено у него в 1997 году, поэтому ответчик является незаконным владельцем и должен вернуть имущество истцу.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражал, утверждая, что о краже вещи не знал, приобрел его у специализированной торговой организации. Кроме того, ответчик заявил о применении исковой давности.

Истец с доводами ответчика об истечении исковой давности не согласился, поскольку, по его мнению, исковая давность по заявленному им требованию не истекла, так как о нахождении вещи у ответчика он узнал только в 2003 году. До этого момента истец не имел информации ни о месте нахождения автопогрузчика, ни о лицах, в чьем владении он пребывал, и поэтому был лишен возможности обратиться в суд за защитой нарушенного права.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано в связи с истечением исковой давности. При этом суды сослались на статью 196 ГК РФ, в соответствии с которой общий срок исковой давности устанавливается в три года. Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как неоднократно пояснял сам истец, о краже спорного имущества он узнал еще в 1997 году. Следовательно, к моменту обращения в суд с настоящим требованием исковая давность истекла.

Суд кассационной инстанции названные судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение ввиду следующего.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. При этом защита права в рамках искового производства невозможна до тех пор, пока лицу, чье право нарушено, неизвестен нарушитель права — потенциальный ответчик. Несмотря на то, что собственник лишился владения своим имуществом в 1997 году, срок исковой давности по требованию о его возврате начал течь с момента, когда истец узнал о его нахождении во владении ответчика.

Так как довод истца про обнаружение им имущества только в 2003 году, не получил надлежащей оценки, суд кассационной инстанции направил дело на новое рассмотрение.

13. Суд отказал в удовлетворении виндикационного иска к ответчику, получившему спорное имущество от лица, к которому истец уже обращался с виндикационным иском, оставшимся без удовлетворения в связи с истечением срока исковой давности. При этом суд указал, что исковая давность по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения при смене владельца этого имущества не начинает течь заново.

Организация обратилась 16 декабря 2007 года в арбитражный суд с иском к некоммерческому партнерству об истребовании имущества из его незаконного владения.

Исковые требования мотивированы следующим: прицеп, принадлежащий организации на праве собственности, 12 мая 2004 года был передан обществу с ограниченной ответственностью во исполнение ничтожной сделки купли-продажи. В июне 2004 года спорный прицеп был куплен предпринимателем. Предприниматель 30 августа 2007 года безвозмездно передал прицеп ответчику.

Некоммерческое партнерство заявило о применении исковой давности со ссылкой на вынесенное судом по спору между организацией и предпринимателем решение, которым организации отказано в удовлетворении иска об истребовании спорного имущества в связи с истечением исковой давности.

Суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил, не применив исковую давность, поскольку прицеп поступил во владение ответчика 30 августа 2007 года, и именно с этого дня начал течь срок исковой давности по иску об истребовании имущества из его владения.

Суд апелляционной инстанции решение суда отменил, в удовлетворении иска отказал ввиду следующего. Истец уже обращался в арбитражный суд иском об истребовании спорного имущества к предпринимателю. В ходе рассмотрения этого спора арбитражный суд установил факт истечения исковой давности по заявленному требованию.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Организация не реализовала своего права на защиту в рамках установленного законом срока. Гражданское законодательство не содержит оснований для восстановления срока на защиту права собственности при смене владельца.


Условия предъявления и удовлетворения виндикационного иска 3. злоупотребление правом как основание предъявления негаторного иска;.