Это вполне естественное явление, ведь при определенных различные меры, направленные на предотвращение нарушения вещных прав место при самозащите и применении мер оперативного воздействия.

Теоретические аспекты самозащиты субъективного гражданского права

3.1 Понятие самозащиты

Самозащита как самостоятельный институт впервые встречается в Гражданском Кодексе ст. 14 ГК РФ, как особый способ защиты гражданских прав. В прошлом законодательстве самозащита предусматривала лишь отдельные нормы, регулирующие правовые последствия самозащиты, а именно: правовые последствия причинения вреда в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости в ст. 448 ГК 1964 года, «не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены ее предел». Статья 449 того же Кодекса указывает, что «вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, причинившим его». Одновременно предусмотрено: «Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред»14.

Действующий ГК РФ более подробно регулирует отношения по самозащите гражданских прав.

Тем не менее, ст.14 ГК РФ не дает определения самозащиты, под которой в отечественной цивилистике понимается «совершение управомоченным лицом не запрещенных законом действий фактического и/или юридического характера, направленных на охрану его личных или имущественных прав или интересов, интересов и прав других лиц и государств»15.

Существует множество точек зрения по поводу содержания самозащиты права. В рамках первого подхода под самозащитой понимаются действия, направленные на защиту от нарушения своих гражданских прав только во внедоговорных отношениях. Так, В. П. Грибанов указывал, что «под самозащитой гражданских прав понимается совершение управомоченным лицом не запрещенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов» (например, установка запоров, замков, охранной сигнализации и т.п.)16.

Вторая точка зрения заключается в том, что самозащита может быть осуществлена и при наличии договорных отношений. Отмечается, что самозащита может быть осуществлена в форме приостановления встречного исполнения и в форме удержания кредитором вещи, подлежащей передаче должнику17.

Согласно третьему подходу, самозащита представляет собой действия, направленные на защиту от нарушения гражданских прав, как во внедоговорных, так и в договорных отношениях 18.

Для определения сущности самозащиты необходимо найти ее место в системе защиты гражданских прав и определить способы ее.

Итак, под способами самозащиты подразумеваются некие действия. Понятие «самозащита» существует в широком и узком смысле слова. В широком смысле – это любые действия лица, обладающего субъективным правом, связанные с защитой данного права от нарушения (включая подачу иска, жалобы, самостоятельную защиту гражданских прав в суде без помощи адвоката и т.п.). В узком, гражданско-правовом смысле, это действия лица, направленные на пресечение нарушения и ликвидацию его последствий19.

В последнее 20-летие в юридической литературе, все больше и больше бытует мнение о том, что право на защиту является самостоятельным субъективным гражданским правом. Однако относительно момента возникновения этого права мнения цивилистов расходятся.

Согласно первому, «защита гражданских прав является самостоятельным субъективным правом, принизывающим все сферы гражданского права», «но реализуется оно лишь при наличии такого факта, как нарушение». (Данное толкование аналогично тому, которое право на защиту рассматривает как одно из правомочий субъективного гражданского права, только вместо термина «правомочие» используется термин «право».)

Согласно другому разъяснению, право на защиту «в качестве реальной правовой возможности появляется у обладателя регулятивного гражданского права лишь в момент нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом охранительного гражданского правоотношения»20.

Гражданский кодекс РФ не содержит перечня способов самозащиты права. Однако некоторые способы самозащиты можно выявить посредством анализа норм ГК РФ.

Так, в ст. 222 ГК РФ упомянуто о таком способе самозащиты права собственности, как осуществление собственником земельного участка сноса самовольной постройки за счет лица, осуществившего самовольную постройку.

Статья 1066 ГК РФ предусматривает необходимую оборону как один из способов самозащиты.

Действия, совершаемые в условиях крайней необходимости, регламентируются ст. 1067 ГК РФ21.

3.2 ПРИНЦИПЫ САМОЗАЩИТЫ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ

ГК РФ, а именно ч. 1 действует на протяжении длительного времени, но право на самостоятельную защиту, именно в российском праве, практически не проработано. Понятно, что в рамках одной статьи ст.14, содержащейся в ГК РФ и п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащего толкование норм указанной статьи, сложно провести подробный анализ и вывести какие то положения этой новой для Российского законодательства формы защиты. Из чего следует, что появляется, ряд правовых проблем, которые возникают в процессе реализации права на самозащиту. В таких ситуациях необходимо руководствоваться принципами, которые лежат в основе самозащиты гражданских прав и позволяют решить возникающие на практике проблемы.

Принципы закреплены в ст.1 ГК РФ и представляют собой стабильные положения, с помощью которых и находятся пути решения правовых проблем. Применение принципов самозащиты позволяет оградить участников гражданских правоотношений от должностных лиц, органов которые бы оценивали их действий по самостоятельной защите гражданских прав.

Принципы в первую очередь это продукты человеческого сознания, представляют собой отражение реально существующих в обществе отношений (экономических, политических, морали и др.). Следует разграничивать правовые принципы от такой философской категории, как правосознание, которое основывается на оценочных суждениях о праве. Правосознание не имеет цели изучать какие-то закономерности в праве, или анализировать законодательство, что бы выделить принципы, на которых базируется действующее законодательство.

Правосознание формируется обычно на бытовом уровне, на примерах, с которыми люди сталкиваются лично либо которые им стали известны от знакомых, родственников, из средств массовой информации 22.

Принципы, предмет, нормы и метод гражданского права неразрывно связаны друг с другом и являются близкими категориями. Предмет, как правило, показывает отношения, в пределах которых действуют основные положения гражданского права, принципы устанавливают стратегию формирования отрасли, а метод устанавливает ее тактику.

Гражданско-правовые нормы так же разнообразны. Не в каждой правовой норме тот или иной принцип или принципы можно обнаружить. Принципы права широкое понятие, оно дает возможность регулировать гражданские правоотношения не только с помощью имеющихся норм, но и, исходя из смысла закона, представляют руководящий характер.

Необходимо согласиться с мнением Г.Ф. Шершеневича, который полагал: «превалирование в законодательстве норм, в которые включены принципы гражданского права, говорит о безупречности законодательства, что и устанавливает их нормативный характер. В связи с указанным, выявление ст. 1 ГК РФ, в пределах которой отражены определенные принципы гражданского права, уже само по себе представляется отрадным.

Но стоит отметить, что даже при прямом отражении основных положений в законе, при отсутствии определенного их установления в нормах права, гарантирующих использование указанных принципов, последние обращаются в призывы, лозунги»23.

Принципы гражданского права – это неизменные положения, закрепленные в ГК РФ. Благодаря им формируется нормативная основа гражданско-правового регулирования, регламентация поведения участников гражданского права. Они отражают реальное положение во всех сферах жизни. Позволяют выявить закономерности имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений.

4 СПОСОБЫ РЕАЛИЗАЦИИ САМОЗАЩИТЫ

Способы самозащиты должны представлять собой действия, направленные на прекращение правонарушения, непосредственно до совершения действий противоречащих закону, а не уже после его нарушения. Поэтому следующая особенность реализации это, что самозащита определяется законом через пресечение.

Юридическая доктрина уже давно относит к самозащите способы защиты, направленные не только на пресечение нарушения, но и на обеспечение неприкосновенности прав (включая обеспечение исполнения обязательств), восстановление нарушенного права или на компенсацию вреда, причиненного нарушением24.

Так, удержание часто относят к способам самозащиты прав25. Она рассматривается в качестве неюрисдикционной формы защиты гражданских прав, а потому суду отводится роль органа, контролирующего правильность применения удержания в случае возникновения спора.

Так же есть свои особенности к применению самозащиты по отношению к обязательственным и вещным правам. Самостоятельно заставить неисправного должника исполнить обязательство так, чтобы это осталось в дозволенных рамках, нельзя, поскольку такая защита предполагает либо применение принуждения, либо уговоры. Но, если первое запрещено законом, то второе предполагает, что исполнение произошло по воле обязанного лица, т.е. имела место не самозащита, а добровольное исполнение.

Другой вариант, когда обязательственные права, реализуемые посредством осуществления должником деятельности в строго установленном порядке, могут быть защищены путем самозащиты. Поскольку в этом случае имеется возможность остановить нарушение помимо воли должника – заставить его прекратить деятельность, противоречащую условиям обязательств26.

Самозащита возможна та же и в случае нарушения вещных прав. Их нарушение допускает физическое пресечение, поскольку может быть остановлено физически. Кроме того, нарушение вещных прав предполагает некоторую длительность его осуществления, создающую возможность для его остановки до момента окончательного нарушения вещного права.

НЕЮРИСДИКЦИОННЫЕ СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ ВЕЩНЫХ ПРАВ Самозащита направленные на защиту от нарушения своих гражданских прав только во самозащита в вещных правоотношениях не применяется, однако при.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Статья 228 часть 1 УК РФ — Наркотики. Способы защиты в уголовном деле на примере

Вы точно человек?

Может быть, нужно еще раз сформулировать суть иска в защиту владения: добросовестный приобретатель, не настаивая на своем праве собственности и не отрицая, что сделка, по которой к нему попало имущество, изъятое таможенными, налоговыми органами, судебным приставом, ничтожна, требует, однако, вернуть ему владение, ссылаясь на то, что он владеет по приобретательной давности и имеет защиту по п. 2 ст. 234 ГК.

Нужно отметить, что эти иски требуют оперативности, так как, если продажа изъятого имущества с торгов все же состоялась, вернуть владение становится невозможным: спор утрачивает вещную форму и сводится только к взысканию убытков.

ГЛАВА 3. НЕЮРИСДИКЦИОННЫЕ СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ ВЕЩНЫХ ПРАВ

3.1 Самозащита вещных прав

Среди новых способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, особое место занимает самозащита гражданских прав. Этот способ пока недостаточно исследован в науке гражданского права, сколько-нибудь значительная судебная практика по этому вопросу не наработана. В то же время правильное определение содержания этого способа, условий и пределов его применения имеет важное значение для защиты права собственности.

В качестве самостоятельного способа защиты права самозащита была введена в отечественное законодательство ГК РФ 1994 г., такого способа защиты не знали ни гражданские кодексы РСФСР 1922 и 1964 гг., ни Основы 1991 г.79. В действующем законе самозащита включена в перечень универсальных способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ), в то время как по сути она является не способом, а формой защиты права80.

Несмотря на то что в законодательстве сам термин "самозащита" появился относительно недавно, доктрина гражданского права использовала это понятие и ранее. В частности, действия лица, совершаемые в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости, рассматривались как способы самозащиты гражданских прав, т.е. как действия правомерные, направленные на пресечение правонарушения и восстановление нарушенного права.

Отметим, что понятие "самозащита" существует в широком и узком смысле слова. В широком смысле — это любые действия лица, обладающего субъективным правом, связанные с защитой данного права от нарушения (включая подачу иска, жалобы, самостоятельную защиту гражданских прав в суде без помощи адвоката и т.п.). В узком, гражданско-правовом смысле — это действия лица, направленные на пресечение нарушения и ликвидацию его последствий81.

Существует несколько точек зрения в отношении данной правовой категории. В рамках первого подхода под самозащитой понимаются действия, направленные на защиту от нарушения своих гражданских прав только во внедоговорных отношениях82. Так, В.П. Грибанов указывал, что "под самозащитой гражданских прав понимается совершение управомоченным лицом не запрещенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов"83.

Вторая точка зрения ограничивает сферу применения самозащиты договорными отношениями84.

Третий подход объединяет мнения представителей первой и второй точек зрения. Согласно ему, самозащита представляет собой действия, направленные на защиту от нарушения гражданских прав как во внедоговорных, так и в договорных отношениях. Таковы представления о самозащите М.И. Брагинского85, А.П. Сергеева86.

Следовательно, по мнению большинства ученых, самозащита в вещных правоотношениях не применяется, однако при причинении вреда имуществу собственник может воспользоваться данным способом защиты своего права. Вместе с тем бытует мнение, что самозащита должна включать не только действия, направленные на защиту, но и на предотвращение гражданских правонарушений, в том числе в сфере частной собственности. Так, В.В. Витрянский относит самозащиту права к способам, которые позволяют предупредить или пресечь нарушение права87.

Проблема установления правовой природы самозащиты права собственности теснейшим образом связана с определением права на защиту, а в частности с моментом возникновения данного права.

Если придерживаться мнения, что "защита гражданских прав является самостоятельным субъективным правом, пронизывающим все сферы гражданского права", "но реализуется оно лишь при наличии такого факта, как нарушение"88, то путем фактических действий, направленных на защиту права собственности, управомоченное лицо может осуществить указанное правомочие, предоставленное ему в рамках субъективного права.

Согласно другому представлению, право на защиту "в качестве реальной правовой возможности появляется у обладателя регулятивного гражданского права лишь в момент нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом охранительного гражданского правоотношения"89, следовательно, меры самозащиты также могут применяться только в случаях, когда уже существует нарушение права собственности. Применяемые же собственником фактические действия, направленные на предотвращение посягательств на собственность, превращаются в таких случаях в меры охраны в широком смысле этого слова. Так, В.А. Слыщенков, например, утверждает, что на стадии, предшествующей судебному разбирательству, претенденты на владение фактически используют многие доступные им средства для сохранения владения в своих руках, не останавливаясь перед применением силы и проч. По его мнению, ст. 14 ГК РФ санкционирует самозащиту как способ владельческой защиты. Однако из формулировки ст. 14 следует, что ее применение оправдано при условии, что лицо, прибегающее к самозащите, имеет право на вещь ("гражданское право"), которое нарушено90.

Следует отметить, что такое представление о самозащите права собственности имеет давние исторические предпосылки. Так, в дореволюционном гражданском праве в качестве внесудебной защиты гражданских прав рассматривались необходимая оборона, состояние крайней необходимости и дозволенное самоуправство, или самопомощь91. Дозволенное самоуправство определялось как "право самопомощи в целях восстановления юридического положения"92. Следовательно, основанием применения самозащиты было реальное нарушение субъективного права.

Очевидно, что различие между приведенными точками зрения существенно. Если придерживаться первой, следует признать, что право на защиту (а соответственно, и на самозащиту) существует и до нарушения субъективного гражданского права (в отношении самозащиты права собственности это может быть, например, установка запоров, замков, охранной сигнализации и т.п.). Если принять за точку отсчета другую, то способы самозащиты перестают быть таковыми и становятся мерами охраны права собственности.

Для формулирования теоретических выводов рассмотрим небольшую практическую ситуацию: собственник квартиры установил охранную сигнализацию. Являются ли его действия самозащитой?

Если считать, что право на защиту как элемент субъективного права собственности возникает с момента возникновения права собственности, то действия владельца участка будут являться самозащитой. Однако если придерживаться точки зрения, что право на защиту собственности возникает только тогда, когда право собственности было нарушено, то данные действия нельзя называть защитой права. В данном случае это превентивные меры, направленные на предупреждение нарушения права частной собственности, т.е., с юридической точки зрения, это меры охраны, а не защиты. Самозащита права собственности будет иметь место, когда будет совершено нарушение права собственности и посягающему будет причинен вред, например, действиями вневедомственной охраны, однако это уже сфера действия другой отрасли права — уголовного.

Возвратимся к позиции законодателя. Не давая определения понятию самозащиты, ГК РФ содержит лишь требования к способам самозащиты (ст. 14). Во-первых, эти способы должны быть соразмерны нарушению и, во-вторых, они не должны выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем совместном Постановлении № 6/8 от 1 июля 1996 г. указал, что "при разрешении споров, возникших в связи с защитой принадлежащих гражданам или юридическим лицам гражданских прав путем самозащиты (ст. ст. 12 и 14 ГК РФ), следует учитывать, что самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения и причиненный (возможный) вред является более значительным, чем предотвращенный"93. То есть судебная практика считает самозащиту мерой защиты, но не охраны.

Охрана права существует постоянно и имеет цель обеспечить его осуществление, не допустить его нарушения. Охрана обеспечивается, прежде всего, государством. Носитель права сам может предпринять различные меры охраны своих интересов: применить меры охраны своих вещей (ограждения, замки, сигнализации, сдача на хранение или под охрану и т.д.)94.

…45678910111213141516171819

скачать работу

Похожие работы:

  • Гражданско-правовые способы защиты вещных прав

    Дипломная работа >> Государство и право

    … предъявляются иски, к которым относятся виндикационный и негаторный. Кроме того, существуют иные способызащитыправа

  • Гражданско-правовые способы защиты права собственности и иных вещных прав

    Дипломная работа >> Государство и право

    … о признании права — особого способазащитыгражданских, в том числе вещныхправ. Самостоятельную группу способовзащитывещныхправ, и прежде всего — права собственности, составляют …

  • Вещно-правовые способы защиты прав собственности

    Курсовая работа >> Право, юриспруденция

    … имущества у собственника. Самостоятельную группу способовзащитывещныхправ, и прежде всего права собственности, составляют иски к публичной …

  • Гражданско-правовые способы защиты прав

    Курсовая работа >> Право, юриспруденция

    … нормы о вещныхправах. В главе 20 Гражданского кодекса закреплены особые, способызащитыправа собственности и других вещныхправ, связанные с их …

  • Вещные права акционеров

    Дипломная работа >> Государство и право

    … и арестованное имущество38. Самостоятельную группу способовзащитывещныхправ, и прежде всего права собственности акционеров, составляют иски …

  • Гражданско-правовые способы защиты права собственности

    Дипломная работа >> Государство и право

    права собственности в России. с.7 1.2. Понятие и содержание права собственности. с.13 1.3. Охрана и защитагражданскихправ. Способызащитыправа собственности. с.16 Глава 2. способызащитыправа

  • Гражданско-правовые способы защиты права собственности

    Реферат >> Гражданское право и процесс

    … о защите права собственности. 5 §1. Понятие и содержание права собственности. 5 §2. Охрана и защитагражданскихправ. Способызащитыправа собственности. 6 Глава 2. способызащитыправа собственности. 11 …

  • Общая характеристика и место вещно-правовых исков в системе способов защиты вещных прав

    Курсовая работа >> Государство и право

    … , нормы гражданскогоправа предусматривают способы их защиты. Традиционно способызащитыправа собственности и других вещныхправ делят на и . Им …

  • Защита права собственности

    Дипломная работа >> Государство и право

    … Мейер, Д.И. Русское гражданскоеправо. / Д.И. Мейер. – М. Статут. 2005. – 672 с. Минеев, О.А. способызащитывещныхправ. / О.А. Минеев … 47-48. 31 Минеев, О.А. способызащитывещныхправ. / О.А. Минеев. – Волгоград. …

  • Гражданско-правовой институт защиты права собственности

    Курсовая работа >> Государство и право

    защитыправа собственности. 1 ПОНЯТИЕ И СПОСОБЫЗАЩИТЫПРАВА СОБСТВЕННОСТИ Под защитойправо собственности и других вещныхправ понимается совокупность предусмотренных гражданским

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Негаторный иск

При этом право на самозащиту, по нашему мнению, необходимо рассматривать, признание оспоримой сделки недействительной и применение предотвращению различного рода нарушений вещных прав,​.

Самозащита и ее способы в системе защиты гражданских прав

(Казакова Е.)

(«Юридическая газета», 2011, N 6)

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ САМОЗАЩИТЫ

Е. КАЗАКОВА

Казакова Евгения, к. ю.н, доцент кафедры частного права Пензенского государственного университета.

Самозащита права — это один из способов защиты гражданских прав, предусмотренный ст. 12 ГК РФ. Правильное определение его содержания, условий и пределов применения имеет определяющее значение для защиты права собственности. Чтобы установить правовую природу самозащиты права собственности, обратимся к российскому и зарубежному опыту регулирования данной сферы.

По мнению большинства ученых, самозащита не применяется в вещных правоотношениях, однако собственник может воспользоваться этим способом при причинении вреда имуществу. Вместе с тем бытует мнение, что самозащита должна включать действия, направленные не только на защиту, но и на предотвращение гражданских правонарушений, в том числе в сфере частной собственности. Так, В. В. Витрянский относит самозащиту права к способам, которые позволяют предупредить или пресечь нарушение права (Витрянский В. В. Судебная защита гражданских прав / Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 1996. С. 14 — 17).

Проблема установления правовой природы самозащиты права собственности теснейшим образом связана с определением права на защиту, в частности с моментом возникновения данного права.

Если придерживаться точки зрения, что «защита гражданских прав является самостоятельным субъективным правом, пронизывающим все сферы гражданского права», «но реализуется оно лишь при наличии такого факта, как нарушение» (Свердлык Г. А., Страунинг Э. Л. Понятие и юридическая природа самозащиты гражданских прав // Государство и право. 1998. N 5. С. 22), то путем фактических действий по защите права собственности управомоченное лицо может реализовать указанное правомочие, предоставленное ему в рамках субъективного права.

Согласно другому представлению право на защиту «в качестве реальной правовой возможности появляется у обладателя регулятивного гражданского права лишь в момент нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом охранительного гражданского правоотношения» (Свердлык Г. А., Страунинг Э. Л. Указ. соч. С. 22). Следовательно, меры самозащиты также могут быть задействованы только в случаях, когда уже имеется нарушение права собственности. Применяемые же собственником фактические действия по предотвращению посягательств на собственность при этом превращаются в меры охраны в широком смысле данного слова.

К примеру, В. А. Слыщенков утверждает, что на стадии, предшествующей судебному разбирательству, претенденты на владение фактически используют многие доступные им средства для сохранения владения в своих руках, не останавливаясь перед применением силы и т. п. По его мнению, ст. 14 ГК РФ санкционирует самозащиту как способ владельческой защиты. Однако из формулировки ст. 14 очевидно, что ее применение оправданно при условии, что лицо, прибегающее к самозащите, имеет право на вещь («гражданское право»), которое нарушено (Слыщенков В. А. Владельческая защита: нерешенная проблема действующего гражданского законодательства // Вестник Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа. 2004. N 5).

Из анализа общетеоретических представлений о защите и охране права ясно, что данные понятия существенно различаются. По утверждению австрийского цивилиста Е. Месснера, под охраной прав и законных интересов следует понимать такую деятельность государственных и общественных органов, которая содержит в себе мероприятия предупредительного характера. А когда нарушение права уже произошло, в действие вступает защита (Messner E. Formpflicht und Konsumenten schutz. Muen-ster, 1990. S. 27).

Охрана права существует постоянно и имеет целью не допустить его нарушения. Охрана обеспечивается в первую очередь государством. Носитель права может самостоятельно предпринять различные меры по защите своих интересов, к примеру по охране вещей (ограждения, замки, сигнализации, сдача на хранение или под охрану и т. д.) (Тархов В. А. Гражданское право. Курс. Общая часть. Уфа, 1998. С. 257).

Таким образом, в отношении защиты права собственности ситуация двояка. Полагаем, что фактические действия, направленные на предотвращение нарушения права собственности, нужно рассматривать как меры охраны права собственности. Однако, когда речь идет о причинении вреда имуществу (то есть о защите права собственности в рамках обязательственных внедоговорных отношений), имеет место защита права, которая может, в частности, проявляться в применении крайней необходимости.

В связи с этим, с точки зрения И. Б. Живихиной, необходимо различать самозащиту вещно-правового и обязательственно-правового характера (Живихина И. Б. Самозащита права собственности — мера охраны или форма защиты? // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. N 11). Самозащита вещно-правового характера нацелена на беспрепятственное осуществление права собственности и является мерой охраны. При обязательственно-правовом характере самозащита направлена на пресечение нарушений права собственности и выступает средством защиты субъективного права.

Как мы видим, правовое регулирование самозащиты права собственности в современном российском гражданском законодательстве не отличается ясностью. В связи с этим целесообразно обратиться к зарубежному опыту.

Институту самозащиты гражданских прав, в том числе вещных, уделено большое внимание в Германском гражданском уложении. При этом проводится различие между самозащитой в форме необходимой обороны и крайней необходимостью и самопомощью. Подчеркнем, что институт самозащиты в германском праве достаточно развит и регулирует возможность ее применения как в вещном, так и в обязательственном праве. Например, если у одного лица находится вещь, принадлежащая другому на праве собственности, и нынешний обладатель собирается завтра уехать из страны и взять эту вещь с собой, то последний (согласно немецкому праву), используя «самопомощь» (§ 229 ГГУ), может сам забрать спорный предмет даже с применением силы (Кораблева М. С. Защита гражданских прав: новые аспекты // Актуальные проблемы гражданского права / Под ред. М. И. Брагинского. М., 1998. С. 86 — 88).

В Уложении немецкие законодатели предприняли попытку перечислить все возможные способы самозащиты. По словам И. Б. Живихиной, подобный подход к регламентированию самозащиты обладает существенным потенциалом и может быть воспринят российским правом (Живихина И. Б. Указ. соч.).

——————————————————————

Интервью: Лимиты для волокиты

(«Юридическая газета», 2011, N 6)

ЛИМИТЫ ДЛЯ ВОЛОКИТЫ

А. Е. СОЛОХИН

Закон, обязавший россиян жаловаться на неповоротливых служителей Фемиды в первую очередь в свои национальные суды и только потом — в Страсбург, заработал с мая прошлого года. А уже в конце 2010 г. Пленум Верховного Суда РФ и Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ приняли совместное Постановление от 23.12.2010 N 30/64, призванное обеспечить правильный и единообразный подход к рассмотрению дел о присуждении компенсации за затяжные судебные процессы и исполнительские проволочки. Разъяснения двух высших судебных инстанций комментирует один из разработчиков Постановления — ведущий консультант Управления публичного права и процесса Высшего Арбитражного Суда РФ Алексей Евгеньевич Солохин.

При определении размеров компенсаций российским судам следует ориентироваться на практику ЕСПЧ по аналогичным нарушениям.

— Алексей Евгеньевич, юристы, эксперты да и сами судьи ждали от совместного Постановления по компенсации в первую очередь конкретизации оценочных категорий, в частности понятия «разумный срок» судопроизводства. Появится ли с принятием документа четкое и единое понимание того, какой срок рассмотрения дел считать таковым и, соответственно, когда его превышение свидетельствует о судебной волоките, за которую можно потребовать компенсацию?

— Понятие «разумный срок» действительно является оценочным. Ведь ни в российском законодательстве, ни в практике Европейского суда по правам человека, на которой основан Федеральный закон от 30.04.2010 N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (Закон о компенсации) не содержится указания на какой-либо конкретный срок судопроизводства, при соблюдении которого можно было бы утверждать, что он является разумным.

При определении разумности срока нужно использовать индивидуальный подход. В каждом деле могут быть различные обстоятельства, которые влияют на срок его рассмотрения. Очевидно, что если суд сталкивается с необходимостью изучения большого объема фактического материала, применения норм иностранного права, то срок рассмотрения такого дела может существенно увеличиться.

ЕСПЧ, оценивая разумность срока судопроизводства, принимает во внимание множество факторов: обстоятельства дела, его сложность, поведение заявителя и компетентных органов, важность рассматриваемого вопроса для заявителя, его заинтересованность в вынесении определенного решения. Российский законодатель учел практику Европейского суда по правам человека и закрепил в процессуальных кодексах перечень обстоятельств, важных для определения разумного срока. В качестве таковых, в частности, названы: правовая и фактическая сложность дела, поведение участников арбитражного процесса, достаточность и эффективность действий суда в целях своевременного рассмотрения дела, а также общая продолжительность судебного разбирательства.

Совместное Постановление по компенсации, о котором мы говорим, в свою очередь разъясняет, что следует учитывать при оценке того или иного обстоятельства. В нем перечислены и те основания, которые не могут оправдывать превышение разумных сроков судопроизводства. Прежде всего это обстоятельства, связанные с организацией работы суда (например, отсутствие необходимого штата судей, замена судьи ввиду его болезни, отпуска, пребывания на учебе, нахождения в служебной командировке, прекращения или приостановления полномочий) либо с организацией работы органов дознания, следствия и прокуратуры.

При этом в Постановлении уточняется, какой период учитывается при исчислении общей продолжительности судопроизводства по рассмотренному судом гражданскому делу, а также по гражданскому делу, производство по которому не окончено.

Таким образом, в каждом конкретном случае при определении разумности срока судопроизводства суду необходимо установить не только период его общей продолжительности, но и наличие либо отсутствие нарушения права заявителя на судопроизводство в разумный срок. При отсутствии такого нарушения практически любой срок рассмотрения дела может быть признан разумным.

Следовательно, разумный срок судопроизводства — это любой период, при котором право заявителя на судопроизводство в разумный срок не нарушается.

Вместе с тем надо иметь в виду, что в силу Закона о компенсации заявление о ее присуждении за нарушение права на судопроизводство в разумный срок может быть подано в суд, арбитражный суд до окончания производства по делу, по которому было допущено нарушение, если продолжительность рассмотрения дела превысила три года.

При этом в интересующем нас совместном Постановлении по компенсации разъяснено, что превышение общей продолжительности судопроизводства в три года по гражданскому делу и в четыре года по уголовному не всегда свидетельствует о нарушении права на судопроизводство в разумный срок. Справедливо и обратное: осуществление судопроизводства по гражданскому делу в срок менее трех лет, а по уголовному — менее четырех лет может говорить о нарушении данного права.

— В преддверии обсуждения Постановления в высших судебных инстанциях на парламентских слушаниях в Думе звучало предложение при определении разумного срока судопроизводства ориентироваться на процессуальные сроки. При обсуждении Постановления этот вариант рассматривался?

— Процессуальные сроки, то есть сроки, установленные процессуальным законодательством, безусловно, являются ориентиром для суда, потому как в силу ч. 2 ст. 61 УПК РФ, ч. 2 ст. 61 ГПК РФ и ч. 2 ст. 61 АПК РФ разбирательство дел в судах осуществляется в сроки, предусмотренные этими процессуальными Кодексами. Однако разумный срок судопроизводства нельзя отождествлять с процессуальным. При таком понимании концепция разумного срока судебного разбирательства, используемая ЕСПЧ и с недавних пор воспринятая российским законодателем, не имела бы смысла.

Разумеется, соблюдение процессуальных сроков необходимо. Однако если для полного и всестороннего рассмотрения дела и вынесения справедливого и обоснованного решения закрепленные законодательством сроки недостаточны, то общая продолжительность судопроизводства может превышать процессуальный срок. При этом право на судопроизводство в разумный срок не будет нарушено.

И все же соблюдение процессуальных сроков, скорее всего, будет означать, что право лица на судопроизводство в разумный срок не нарушено. Так, в соответствии с п. 26 обсуждаемого Постановления суд вправе возвратить заявление о присуждении компенсации ввиду того, что срок судопроизводства по делу со всей очевидностью свидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок.

В частности, если общая продолжительность рассмотрения дела не превышает совокупность сроков его рассмотрения, установленных законом для каждой инстанции, либо превышение таких сроков явно незначительно. Но в этом случае требуется, чтобы производство по делу не приостанавливалось неоднократно, судебное разбирательство не откладывалось, заявление не возвращалось, дело не передавалось из одного суда в другой.

— Еще одно оценочное понятие — «размер компенсации», при определении которого судам следует учитывать практику ЕСПЧ. Какие пояснения на этот счет дает совместное Постановление по компенсации?

— Вопрос о размерах присуждаемых компенсаций за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или исполнения судебного акта в разумный срок крайне важен не только для заявителей, но и для Российской Федерации в целом.

Закон о компенсации вступил в силу в мае 2010 года, после чего Европейский суд по правам человека в решении о приемлемости жалобы по делу Наговицын и Нальгиев против России отметил, что указанный Закон предоставляет заявителям возможность получить адекватную и достаточную компенсацию за предполагаемые нарушения и открывает разумную перспективу удовлетворения их жалоб. Вместе с тем ЕСПЧ подчеркнул, что может пересмотреть эту позицию в будущем в зависимости от того, смогут ли российские суды создать последовательную судебную практику толкования Закона о компенсации, соответствующую требованиям Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Таким образом, ЕСПЧ изучает и анализирует размеры присуждаемых компенсаций, поскольку они являются одним из краеугольных камней всей практики применения законодательства о компенсации.

На основании Закона о компенсации ее размер определяется исходя из требований конкретного заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики ЕСПЧ.

В соответствии с п. 49 совместного Постановления по компенсации суду надлежит в каждом конкретном случае обеспечивать индивидуальный подход к определению размера компенсации. Так, ее размер должен устанавливаться судом с учетом требований лица, обратившегося в суд с заявлением, обстоятельств дела или производства по исполнению судебного акта, по которым допущено нарушение, продолжительности нарушения, наступивших в результате этого нарушения последствий, их значимости для обратившегося в суд с заявлением лица. Суду также следует учитывать практику ЕСПЧ, размер сумм компенсаций, присуждаемых им за аналогичные нарушения.

— Вместе с тем в Страсбурге разработана примерная шкала компенсационных сумм в зависимости от категории дел. Алексей Евгеньевич, может, и в российской практике нужно обозначить некие лимиты по размерам компенсаций, дабы обеспечить единообразный подход?

— Насколько мне известно, в Европейском суде по правам человека действительно существует шкала размеров компенсаций по различным категориям дел, но эти сведения являются неофициальными и носят конфиденциальный характер.

Практика ЕСПЧ — это живой организм, который постоянно развивается и меняется. Могут измениться и размеры присуждаемых ЕСПЧ компенсаций. Полагаю, что российским судам необходимо чутко реагировать на подобные изменения и учитывать их в процессе рассмотрения дел о присуждении компенсации, тем более что акты ЕСПЧ размещены в открытом доступе в Интернете и справочных правовых системах. Поэтому, как мне кажется, потребность в установлении каких-либо лимитов размеров компенсаций отсутствует.

— В таком случае, вероятно, существуют какие-то приблизительные пределы размеров компенсаций, присуждаемых ЕСПЧ?

— Отвечая на этот вопрос, нельзя не упомянуть о практикообразующем Постановлении ЕСПЧ, касающемся вопроса оценки размера справедливой компенсации, присуждаемой по делам с участием российских граждан. Европейский суд 7 мая 2002 года вынес Постановление по делу Бурдов против России, которым присудил компенсацию в размере 3000 евро за задержку исполнения нескольких решений национальных судов на срок от одного до трех лет. Это Постановление используется Судом в качестве ориентира при определении размера компенсации в большом количестве аналогичных дел.

Можно назвать лишь очень приблизительные пределы размеров компенсаций, о которых Вы спрашиваете. Так, размеры компенсаций, присуждаемых ЕСПЧ по делам, касающимся нарушения разумного срока судопроизводства, существенно отличаются: это может быть 900 евро (Постановление от 19.10.2006 по делу Романенко и Романенко против России, разбирательство по относительно несложному делу продолжалось 6 лет и 7 месяцев), 1500 евро (Постановление от 01.06.2006 по делу Куценко против России, судебный процесс длился 6 лет 6 месяцев и 29 дней) или 4400 евро (Постановления от 05.10.2006 по делу Шеломков против России, судебное разбирательство длилось 5 лет и 3 месяца; от 05.10.2006 по делу Волович против России, судебное разбирательство длилось 5 лет).

— Каковы лимиты компенсаций, присуждаемых россиянам в Страсбурге, по делам о нарушении разумного срока исполнения судебного акта?

— Здесь размеры компенсаций также разнятся: это и 300 евро (Постановление от 29.06.2006 по делу Шилов и Байкова против России, судебное решение не исполнялось частично 1 год и 7 месяцев, компенсация была выплачена каждому заявителю), и 500 евро (Постановление от 30.11.2006 по делу Шитиков против России, судебное решение не исполнялось 3 года 7 месяцев), и 4500 евро (Постановление от 02.03.2006 по делу Николаев против России, судебное решение не исполнялось более 2 лет), и даже 5000 евро (Постановление от 20.10.2005 по делу Пархомов против России). По последнему делу имело место неисполнение нескольких судебных решений в течение нескольких лет для каждого. К тому же были приняты во внимание суммы вознаграждения в деле Бурдов против России и такие дополнительные обстоятельства, как возраст заявителя, продолжительность судебного разбирательства.

— Алексей Евгеньевич, а какие компенсационные суммы присуждаются ЕСПЧ в отношении заявителей — юридических лиц?

— Надо сказать, что таких дел в практике Европейского суда существенно меньше.

Для начала проанализируем размер присуждаемой ЕСПЧ компенсации по делам с участием заявителей — юридических лиц в связи с нарушением разумного срока судебного разбирательства. Так, Постановлением от 06.04.2000 по делу Компания Комингерсол С. А. против Португалии была присуждена компенсация в размере 7500 евро. Судебное разбирательство по делу длилось более 7 лет, в течение которых акционеры и руководство испытывали длительную неопределенность и беспокойство, что влияло на деятельность компании-заявителя.

Приблизительный верхний предел компенсаций в отношении заявителей — юридических лиц составляет 75 000 евро. В качестве примера такого решения можно привести Постановление ЕСПЧ от 02.10.2003 по делу «Совтрансавто Холдинг» против Украины. Данное дело, судебное разбирательство по которому длилось на момент обращения в ЕСПЧ более 5 лет, было осложнено сильным политическим давлением, постоянным контролем судебного процесса со стороны украинских властей и президента. Все это препятствовало справедливому рассмотрению дела независимым и беспристрастным судом.

Если же говорить о размере присуждаемой компенсации по делам с участием заявителей — юридических лиц в связи с нарушением разумного срока исполнения судебного акта, то он колеблется в пределах от 2000 евро (Постановление от 14.06.2005 по делу ООО «Русатоммет» против Российской Федерации, задержка исполнения судебного акта составила 1 год и 3 месяца) до 25 000 евро (Постановление от 19.12.2006 по делу ООО «Оферта плюс» против Молдавии, неисполнение судебного решения — более 4 лет).

— Заявлению о присуждении компенсации по гражданскому или уголовному делу, производство по которому не окончено, должно в обязательном порядке предшествовать обращение заинтересованного лица к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела. Когда рекомендуется подавать такое заявление, чтобы не пропустить тот заветный момент, с которого уже можно пожаловаться на затягивание процесса?

— Лицо может обратиться с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, даже если производство по делу не окончено. Однако для этого, как Вы правильно заметили, необходимо использовать институт ускорения, то есть подать заявление об ускорении рассмотрения дела на имя председателя суда. Вторым условием подачи заявления о присуждении компенсации, если производство по делу не окончено, выступает превышение трехлетнего периода рассмотрения дела. При этом данный период начинается со дня поступления в суд первой инстанции искового заявления (заявления).

Причем, как разъяснено совместным Постановлением по компенсации, если гражданское или уголовное дело рассматривается мировым судьей, то заявление об ускорении подается председателю районного суда. Если разумные сроки нарушаются в ходе досудебного производства по уголовному делу, то право на подачу заявления о присуждении компенсации может быть реализовано лишь при условии предварительного обращения к прокурору или руководителю следственного органа с жалобой в порядке ч. 2 ст. 123 УПК РФ.

С заявлением об ускорении к председателю суда могут обратиться лица, имеющие право на подачу заявления о присуждении компенсации, а также прокурор, выступающий в защиту интересов данных лиц в порядке ст. 45 ГПК РФ и участвующий в связи с этим в деле, по которому возникли основания для обращения к председателю суда.

Основаниями подачи «ускорительного» заявления в соответствии с процессуальным законодательством служат нерассмотрение дела в течение длительного времени и затягивание судебного процесса. Определить срок, после наступления которого следует подавать подобное заявление, крайне сложно, ведь оба названных основания необходимо устанавливать для каждого конкретного случая.

Важно также отметить, что если председатель суда откажет в удовлетворении заявления об ускорении, а прокурор или руководитель следственного органа — в удовлетворении жалобы, поданной в порядке ч. 2 ст. 123 УПК РФ, либо названными лицами такое заявление или жалоба не будут рассмотрены, то это не лишит лицо, подавшее также заявление или жалобу, права на обращение в суд с заявлением о присуждении компенсации.

Таким образом, подавать заявление об ускорении рассмотрения дела рекомендуется при наличии оснований для его подачи, а вот жаловаться на нарушение права на судопроизводство в разумный срок, в случае если производство по делу не окончено, можно только после истечения трех лет со дня поступления в суд первой инстанции искового заявления (заявления).

— Закон о компенсации работает чуть более девяти месяцев. Алексей Евгеньевич, нашим читателям было бы интересно узнать статистику по арбитражным судам. Много ли поступает заявлений о присуждении компенсации?

— В арбитражные суды поступает на порядок меньше заявлений о присуждении компенсации, чем в суды общей юрисдикции. С момента вступления в силу Закона о компенсации арбитражными судами рассмотрено всего около 50 таких заявлений.

— Сколько из поступивших заявлений возвращается?

— Заявления о присуждении компенсации федеральными арбитражными судами возвращаются крайне редко.

Из наиболее часто встречающихся оснований для возвращения подобных заявлений можно выделить, пожалуй, два. Первое — подача заявления лицом, не имеющим на это права. В соответствии с п. 24 совместного Постановления по компенсации имеется в виду лицо, в отношении которого не выносились судебные акты:

— о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо их должностных лиц;

— предусматривающие возложение обязанности на органы госвласти, местного самоуправления, их должностных лиц, государственных или муниципальных служащих произвести выплаты за счет бюджетных средств;

— предполагающие обращение взыскания на средства федерального, регионального или местного бюджета по денежным обязательствам бюджетных (казенных) учреждений.

Второе распространенное основание для возврата — если срок судопроизводства по делу или срок исполнения судебного акта с очевидностью свидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок. Как уже отмечалось, в п. 26 совместного Постановления указано, что общая продолжительность рассмотрения дела не должна превышать (либо такое превышение явно незначительно) совокупность сроков его рассмотрения, установленных законом для каждой инстанции. Кроме того, должны соблюдаться определенные законом сроки исполнения судебного акта, осуществления досудебного производства по уголовному делу. Повторюсь — при этом важно, чтобы производство по делу не приостанавливалось неоднократно, судебное разбирательство не откладывалось, заявление не возвращалось, а дело не передавалось из одного суда в другой.

— На какие компенсационные суммы могут рассчитывать граждане, пострадавшие от судейских проволочек?

— Компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок была присуждена только по одному делу (N КГ-А41/8533-10). Это первое дело, в котором в России была присуждена компенсация. По данному делу ФАС МО 7 сентября 2010 г. вынес решение, которым была присуждена компенсация в размере 10 000 рублей и о котором достаточно много писали в прессе. Причем данное решение 31 декабря 2010 года было оставлено без изменения кассационной инстанцией.

Размер присуждаемой федеральными арбитражными судами компенсации по делам, связанным с нарушением права на исполнение судебного акта в разумный срок, колеблется в пределах от 3000 рублей до 100 000 рублей.

— Остались ли по итогам обсуждения Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ вопросы, к которым решено вернуться позднее? Например, по причине недостаточности правоприменительной практики или необходимости вмешательства законодателя?

— Безусловно, невозможно разъяснить абсолютно все вопросы, которые могут быть неоднозначно истолкованы или способны вызвать затруднения на практике. К тому же правоприменительная практика российских судов, как и практика ЕСПЧ, со временем развивается.

Высший Арбитражный Суд РФ и, насколько мне известно, Верховный Суд РФ проводят постоянный мониторинг практики применения Закона о компенсации и внесенных в связи с его принятием сопутствующих поправок в процессуальное законодательство. И не исключено, что в будущем придется внести изменения в обсуждаемое нами совместное Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ либо подготовить новые разъяснения.

Интервью провела

Оксана Бодрягина

«Юридическая газета»

——————————————————————

механизм охраны вещных прав и являющийся его элементом механизм защиты Страунинг Л.А. Защита и самозащита гражданских прав. М., определенных процессуальных прав у управомоченного лица при применении лица, которое возникает в момент нарушения его субъективных прав и.