В Украине к моральной компенсации относятся менее серьезно. предусматривают возможность возмещения морального вреда.

Возмещение морального вреда: необходимые шаги для «превращения» теории в практику

В статье «Страдания» в англосаксонском праве» («Юридическая практика» № 25 (495) от 19 июня 2007 года) уже рассматривались некоторые особенности института компенсации морального вреда в странах общего права, или, иначе говоря, в англосаксонской системе. В данной статье коснемся наиболее характерных сторон этого института в юрисдикциях, которые не следуют этой традиции. Общеизвестное отличие права континентальной Европы, включая Украину, Россию и другие страны бывшего СССР, от англосаксонской юридической школы, состоит в преобладающем положении законодательства по сравнению с судебной практикой, формальном отсутствии строгой системы судебного прецедента. Эти отличия, исторически объяснимые также влиянием римского права, не могли так или иначе не отразиться на институте возмещения морального вреда.

Институт компенсации морального вреда в Германии развивался относительно медленно и не сформировался в стройную систему, что, как отмечается в литературе, вызвано значительным влиянием римского права.В настоящее время Германское гражданское уложение (ГГУ), являющееся «второй немецкой конституцией», регулирует важнейшие стороны гражданского оборота, в том числе и вопросы возмещения морального вреда. В данном случае значение имеют статьи 823, 826, 829, 847, 852 ГГУ. Так, § 823 ГГУ, в частности, гласит: «Каждый, кто умышленно или по неосторожности противоправно посягает на жизнь, телесную неприкосновенность, здоровье, свободу, собственность или иное право другого лица, обязан возместить причиненный ущерб», а § 847 ГГУ, регулирующий, как правило, внедоговорную ответственность, устанавливал право на компенсацию в денежной форме за причиненные страдания — schmerzensgeld (дословно — «деньги за [причиненную] боль»). Эти нормы являются центральными для института возмещения морального вреда в современной ФРГ. Новая редакция законодательства о возмещении вреда, а именно § 253 (2) BGB, содержит положение о компенсации вреда в случаях нарушения телесной неприкосновенности, здоровья, свободы, сексуального самоопределения.

Как можно предполагать, «иное право другого лица» открывало возможность для толкования § 823 ГГУ, что и происходило на практике. Конституционные положения современной ФРГ позволили трактовать эту норму достаточно прогрессивно. Судебная практика, подтвержденная Федеральным конституционным судом Германии, развивалась именно таким путем, и такие абсолютные права личности, как право на частную жизнь (personlicheit) и другие личные неимущественные права, также получают самостоятельную (вне зависимости от причинения иного вреда) защиту. Для возникновения права на компенсацию согласно указанным нормам требуется наличие элементов, аналогичных содержащимся в Гражданском кодексе Украины (ГК Украины): наличие вреда (страданий), противоправность, причинная связь между действием и последствиями (страданиями), а также вина.

В некоторых случаях, в частности при причинении вреда источником повышенной опасности, обязанность компенсировать вред наступает и без вины (§ 829 ГГУ). Таким образом, законодательство Германии (§ 823, часть 1 ГГУ) предусматривает возмещение морального вреда в виде душевных страданий лица при нарушении его права на частную жизнь. Однако, как показывает практика, для присуждения компенсации требуется серьезное вмешательство в эту сферу («серьезность» определяется судом).

Выше мы указали на традиционную консервативную позицию англосаксонского права относительно возмещения моральных страданий (при отсутствии физического вреда самому взыскателю) родственникам в случае смерти физического лица. Как отметил суд в одном из самых противоречивых в истории английского права деле ­«Baker v. Bolton (1808)»: «в гражданском судопроизводстве смерть… не может считаться причинением вреда близким…»).

В Германии и Австрии в случае противоправного причинения смерти возмещение морального вреда за страдания родственников предусмотрено, но, как свидетельствует практика, в ограниченном виде. Так, в германской судебной практике суды склонны присуждать компенсацию (относительно незначительную), если страдания самого истца — родственника пострадавшего выражены в виде психического расстройства, болезни. То есть, как мы видим, здесь позиции англо-американских судов общего права сближаются с такими странами, как Германия, Австрия и Нидерланды. Очевидно, соображения «общего блага и разумности» понимаются более или менее одинаково по разные стороны Атлантики.

Как и во многих других странах, наиболее простой в известном смысле случай компенсации за страдания согласно австрийскому гражданскому законодательству (статья 1325 Гражданского кодекса Австрии, ABGB) — это причинение боли и физических страданий. Так, статья 1325 гласит: «Лицо, причинившее физический вред другому лицу […] должно выплатить ему по его требованию компенсацию за страдания, в соответствии с конкретными обстоятельствами дела». Если лицу причинено телес­ное повреждение, такая компенсация за нематериальный вред ­(ideeller schaden) присуждается независимо от вида неосторожной вины. Сумма компенсации за такой вред (schmerzengeld) присуждается в виде единовременной суммы (global­bemessung). Под «вредом личности», «нарушением ­телесной неприкосновенности» понимается не только физическое повреждение, но и любое посягательство на психическую ­сферу личности. Австрийское законодательство не делает здесь принципиального различия. Кроме того, психический вред необязательно должен быть как-то связан с физическим (телес­ным), достаточно наличия серьезного ухудшения психического (психологического) состояния человека. Обычная обес­покоенность человека, легкое расстройство не считаются вредом личности, соответственно не подлежат компенсации, но сильное чувство беспокойства или, например, стойкая бессонница и тому подобное могут быть признаны австрийским судом серьезным ухудшением психического здоровья.

Рассмотрим дело «Leitner and TUI Deutschland GmbH & Co». Истица, несовершеннолетняя гражданка Германии, приобрела туристическую путевку в Турцию на две недели. Через неделю, пребывая на отдыхе в этой стране, она почувствовала недомогание, как оказалось, вследствие отравления пищей в туристическом клубе. Отравление привело к более чем двухнедельной болезни (с температурой до 40С, нарушением кровообращения, тошнотой и проч.). Родители были вынуждены все время находиться с истицей. Многие другие посетители этого клуба также жаловались на недомогание с аналогичными симптомами. Истица просила суд взыскать с ответчика компенсацию в размере 25 000 австрийских шиллингов. Суд удовлетворил иск, но снизил сумму возмещения за боль и страдания (schmer­zensgeld) до 13 000 шиллингов.

В некоторых случаях сама опасность (для жизни и здоровья), которой лицо подверг­лось, может быть признана основанием для присуждения компенсации за страдания, если последствия для личности пострадавшего были достаточно серьезными. Примечательно, что Гражданский Кодекс Австрии (статья 1328) специально предусматривает обязанность компенсировать вред за страдания, перенесенные женщиной вследствие того, что мужчина принудил ее к сов­местному проживанию или к сексуальным отношениям.

Франция традиционно представляет особый интерес для Украины, в том числе и в правовом отношении. В Гражданском кодексе Франции («Кодекс Наполеона»), славящемся ясностью языка и стиля, в статьях 1381—1383 сформулированы условия возмещения вреда. Хотя в этих статьях шла речь о вреде вообще (dommage), суды Франции интерпретировали эти нормы так, чтобы они давали возможность компенсировать вред личности (физический вред, нарушение телесной неприкосновеннос­ти) и моральный вред (dom­mage moral). Роль судебной практики в данном случае весьма показательна. Так, несмотря на то что во французском законодательстве нет ограничения по «кругу лиц», которым допустимо возмещать моральный вред, причиненный смертью, французские суды применяют эту норму в подавляющем большинстве случаев в отношении близких родственников (на Украине — только близким родственникам и членам семьи (часть 2 статьи 1168 ГК Украины)).

В целом, несмотря на отсутствие четкого нормативного регулирования концепции морального вреда, французские суды вполне взвешенно подходят к вопросу о размере компенсации, опираясь при этом прежде всего на судебную практику. Можно сказать, что при нарушении телесной неприкосновенности человека возмещению подлежит любой вред, причиненный лицу этим нарушением. При этом нет необходимости доказывать, ­какую именно обязанность нарушил причинитель вреда. Предполагается, что жизнь и здоровье при любых условиях являются защищаемыми ценностями. Закон требует полной компенсации (principe de rеparation intеgrale), то есть компенсации подлежат все потери и правомерные интересы пострадавшего. Возмещение должно быть соразмерным, что факти­чески исключает штрафной элемент компенсации. Судья имеет при этом весьма широкие дискреционные возможности (принцип усмотрения суда) и не обязан в деталях ­излагать основания расчета возмещения морального вреда.

Характерно, что в отличие от некоторых американских судов французские судьи не считают принципиальным вопрос о различиях между физическими (психиатрическими) и психологическими последствиями причиненного вреда. В целом в вопросе признания душевных страданий французский суд значительно либеральней, например, английского и активно присуждает компенсации за такие страдания.

Многие французские юристы придерживаются мнения, что не имеет существенного значения теоретическое положение о деликтной или договорной природе морального вреда: причиненный вред должен быть компенсирован. Такой прагматический подход (порой относимый к традиционной легкомысленнос­ти, приписываемой французским юристам) позволяет весьма гибко обращаться с исками о возмещении морального вреда. Можно привести много примеров так называемой легкомысленности французских юристов при обращении с трудными проблемами права. Например, как пишет известнейший французский юрист Рене Давид (в поисках справедливого решения) «французские судьи нарушают принципы гражданской ответственнос­ти, установленные Гражданским кодексом, хотя полагают, что добросовестно применяют статьи 1382—1386 кодекса… Некоторые из них признаются, что они вначале находят справедливое решение, а затем ищут его обоснование в праве…» (Р. Давид, К. Жоффре-Спинози, Основные правовые системы современности. — М., 1997. — С. 91). Однако «французский стиль» может быть очень эффективным именно для разрешения неоднозначных юридических проблем.

Контрастируя с Францией, Голландия имеет более «умеренное» законодательство: статья 6:106 ГК Голландии преду­сматривает такие основания для справедливого возмещения морального вреда, как нарушение телесной неприкосновенности, посягательство на честь и репутацию лица и иные качества личности. Кроме того, возмещению подлежит моральный вред, причиненный памяти умершего человека. Компенсация присуждается в таком случае супругу или ближайшим родственникам. Вина причинителя вреда является обязательным элементом для присуждения компенсации.

В некоторых других странах Европы, например в Испании и Италии, компенсация морального вреда прямо не предусмотрена в гражданских кодексах, но делается ссылка на иное законодательство. Согласно ГК Италии (статья 2059), моральный вред ­(danno morale) возмещается при наличии специальной нормы, то есть в случаях, указанных законом.

Впрочем, судебная практика толкует эту норму достаточно либерально. Возмещение предполагается во многих случаях: диффамация, прелюбодеяние, развращение несовершеннолетних и т.п. Так, за женщиной, которую обманул мужчина, не исполнив обещания жениться на ней, признавалось право на иск о возмещении причиненного такими действиями вреда. Обоснование: обманутая женщина испытывает, помимо материальных потерь, моральные страдания, страдает ее честь и жизненные перспективы. (См.: «ЮП» № 33 (399) от 16 августа 2005 года, Е. Кравченко. «Моральный вред: история и реальность».) Если же деяние признается уголовным преступлением, то право на возмещение причиненного морального вреда прямо предусматривается законом. Незаконное причинение смерти по итальянскому законодательству является и преступлением, и деликтом, поэтому в таких случаях моральный вред может быть взыскан.

В Италии моральный вред компенсируется судом, исходя из принципов разумности и справедливости (статья 1226 ГК), но если эти душевные страдания прямо связаны с физическим вредом (телесные повреждения), то компенсация обычно присуждается пропорционально размеру возмещения за «биологический вред» (danno biologico) — от четверти до половины суммы последнего, что именуется принципом соразмерности.

В Бельгии, Гражданский кодекс которой идентичен ГК Франции, лицо может требовать возмещения вреда за причинение боли (физической и ментальной), душевных страданий, «невозможность наслаждаться жизнью», другие моральные страдания. Компенсация за вред, причиненный физической болью вследствие телесного повреждения, называется «pretium doloris».

Другая относительно широкая категория — ментальная боль и страдания, то есть моральные страдания в строгом смысле слова, или, можно сказать, — в чистом виде, без предваряющего физического воздействия. Этот вред (например, в форме определенного психологического состояния, травмы, шока) может быть следствием не только телесного повреждения, но и следствием смерти родственника. Лицо (пострадавший второй степени) имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного противоправной смертью родственника или, в некоторых случаях, за страдания, испытываемые в ситуации, когда это лицо было свидетелем страданий родственника ­(pretium ­affectionis). Признается моральный вред, причиненный нарушением договорных обязательств, уничтожением или повреждением собственности (включая домашних животных), причинением ущерба окружающей среде. Для бельгийского законодательства о возмещении морального вреда характерно то обстоятельство, что все моральные страдания лица должны быть компенсированы независимо от их степени. Нет каких-либо специфических требований относительно их «серьезности».

Что касается «ментального вреда», в отличие от англосаксонского права, бельгийское законодательство не различает понятия психологического и психиатрического элементов страдания. Нет необходимости медицинской «распознаваемости» ментальной травмы по аналогии с психиатрическим диагнозом. Цель компенсации, как свидетельствует практика и доктрина, — утешение (consolation) пострадавшего, а не реституция. И в этом смысле размер компенсации должен быть справедливым, а не полным. Тем не менее законодательно установленных ограничений на размер возмещения не существует.

Несмотря на определенное сходство правовых принципов в странах Западной Европы, суммы компенсации за сопоставимый личный вред значительно ниже, чем в США. В некоторых штатах сильно пострадавшие истцы могут получать многомиллионные компенсации, чего почти не случается по эту сторону Атлантики. За точно такой же вред истец в Европе может получить более чем в 10 раз меньшую сумму компенсации даже в наиболее «щедрых» странах. Значительно отличаются суммы и в самой Европе. Интересно наблюдение одного автора (Sugarman S. A Comparative Look at Pain & Suffering Awards) о том, что, помимо экономических и исторических причин, имеет значение и религиозный фактор. Католические страны (Италия, Бельгия, Люксембург, Ирландия) щедрее в присуждении компенсации за перенесенные страдания, нежели страны преимущественно протестантские: возможно, католики больше склонны пожалеть пострадавшего от правонарушения, чем протестанты-стоики.

Отметим в заключение, что в Европе происходят процессы гармонизации и в рассматриваемой сфере права (personal damages). Упорядочить различные подходы к институту компенсации морального вреда представляется сложным по причине недостаточной ясности и неоднозначности самой этой концепции. Особенно трудно, отмечается специалистами Европейского Союза, гармонизировать подходы к определению размеров компенсации за нематериальный, в том числе моральный вред. Тем не менее юристами и научными кругами Европейского Союза предпринимаются шаги в этом направлении.

МАНУКЯН Вячеслав — адвокат, г. Харьков

Поделиться

вающие возможность материальной компенсации морального вреда в качестве одного из способов защиты гражданских прав личности. В законе.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Определение размера компенсации морального вреда. Круглый стол. 25.11.2019

Моральный вред: история и реальность

В данной статье речь пойдет о компенсации морального вреда. Этот институт много лет не признавался нашей правовой системой, не был закреплен в законодательстве и вызывал резкую критику со стороны цивилистов.

Сегодня с развитием нашего государства как демократической страны, с развитием правовой системы, интеграционных процессов появилось (или возродилось) немало институтов гражданского права, ранее категорически отрицавшихся. Одним из них и является институт компенсации морального вреда.

Хотелось бы обратиться к истории возникновения института возмещения морального вреда в разных правовых системах и к вопросу регулирования его в зарубежных странах, в которых он возмещается уже не одно столетие.

Немного истории

Начнем с Англии, страны, которая не только впитала в свое законодательство, но и значительно расширила основные блистательные демократические постулаты римского права, разумеется, имевшего свои негативные стороны. И неудивительно, что именно Англия наиболее полно и глубоко усвоила принцип возмещения морального вреда. Английское право при возмещении вреда не устанавливало никаких различий между материальным и нематериальным вредом. Определение наличия причиненного морального вреда и размера его возмещения всецело зависело от целого ряда самостоятельных составов гражданских правонарушений.

В 1890 году был введен новый, характерный для семьи общего права вид деликтов, нарушающих сферу «privacy». Функция этого института заключалась в защите неприкосновенности личности и всего того, что помогает человеку сохранить себя как личность. К таким деликтам можно отнести: нарушение уединения или права на одиночество, вторжение в частную жизнь истца, публичное изобличение фактов, которые могут быть достоянием только истца или узкого круга лиц; присвоение имени истца и использование его внешности с целью получения выгоды; распространение информации, выставляющей истца в неправдивом свете.

Медленное развитие института компенсации морального вреда в Германии объяснялось не столько преобладающим господством римского права, хотя и имевшего определенные успехи в создании этого института, однако исторически не успевшего выработать законченную систему, сколько причинами другого характера. Это было вызвано своеобразными этническими и историческими особенностями, присущими германской нации, сформировавшими свои представления о моральных и правовых нормах, отличных от норм англосаксов. Тема влияния этнографических и исторических факторов на правовое сознание народа и его юридическое закрепление очень интересна и, главное, актуальна, особенно для сегодняшней Украины. Однако это тема отдельных научных исследований, а мы вернемся к нашему вопросу.

Итак, несмотря на вышесказанное, в Германии с давних времен разрабатывался институт денежного возмещения за боль, за страдание тела «schmerzensgeld», ставший основой современного института морального вреда.

Согласно немецкому гражданскому уложению (BGB), пострадавший имел право на вознаграждение за вред, не содержащий имущественных потерь, в случаях телесного повреждения, расстройства здоровья, незаконного лишения свободы, посягательства на женскую честь. BGB полностью игнорировались другие случаи морального вреда, провозглашая, что за неимущественный вред предусмотрено возмещение только в установленных законом случаях.

В доктрине немецкого права установилось понятие «personlicheit», очень близкое к понятию «privacy» в общем праве. В результате в судебной практике появились следующие виды деликтов, которые могут привести к возмещению морального вреда:

— нарушение права на одиночество;

— раскрытие фактов частного характера;

— наговор на человека в глазах общественности;

— использование имени и изображения пострадавшего.

В отличие от англо-американского деликтного права, четко устанавливающего те виды правонарушений в сфере частной жизни, за которые может быть назначено возмещение за моральный вред, немецкое право и практика не ограничиваются вышеупомянутыми деликтами. Суды на свое усмотрение за любое нарушение в сфере personlicheit могут присудить денежную компенсацию за причинение морального вреда.

Легче, чем Германия, от влияния негативных, точнее недоработанных, сторон римского права освободились романские государства. Романский судья отошел от классического римского права в данном вопросе и выбрал свой самостоятельный путь.

Во Французском гражданском кодексе (Code civil) не было прямо закреплено понятие «моральный вред». Однако с тех пор французские суды широко применяют институт морального вреда для защиты личных благ лица.

В Италии принцип возмещения морального вреда был усвоен намного шире, чем во Франции. Там существовало множество случаев, при которых возмещался моральный вред — «damno non patrimoniale», а именно: диффамация, прелюбодеяние, развращение несовершеннолетних и т.п. К примеру, за женщиной, которую соблазнил мужчина, не выполнив обещания жениться, признавалось право на иск о возмещении вреда. Аргументировалось это тем, что такая женщина испытывает не только материальные потери, но теряет честь и будущность. Это лишний раз подчеркивает свободное, внимательное и заботливое отношение к человеку со стороны итальянских судов.

Показательным является пример присуждения судом денежного возмещения мужу со стороны лица, находившегося с его женой в незаконной связи, выявленной при чтении мужем переписки, оставшейся после ее смерти.

Австрийским гражданским уложением провозглашается возмещение вреда за причиненное оскорбление, полное возмещение и, как подтверждает доктрина, право на возмещение исключительно морального вреда. Верховный суд Австрии так высказался в одном из своих решений по поводу сферы частной жизни в целом: каждый наделен от рождения «правом личности на уважение своей частной жизни». Правда, признал лишь одно конкретное право — право защиты врачебной тайны, касающееся причины заболевания. Возможно, именно это положило начало формированию юридического понятия прав личности в Австрии. Австрийское право, как и австрийское гражданское уложение, повлияло на развитие права многих стран Восточной Европы.

В Польском Царстве закон, устанавливая ответственность за причиненный вред, не ограничивал понятие вреда одними лишь материальными потерями пострадавшего — наоборот, в отличие от ущерба, под вредом понимали любой вред, любое зло, причиненное пострадавшему. Таким образом, польское гражданское право сохранило институт возмещения за неимущественный вред, чем обусловлено наличие в Гражданском кодексе Польской Народной Республики возможности компенсации морального вреда в определенных законом случаях. Немаловажную роль сыграло широкое использование судебной практики. В Польше почти до 90-х годов при вынесении решений продолжали ссылаться на довоенную судебную практику.

Допускалась компенсация морального вреда и болгарским Законом «Об обязательстве и договорах», предусматривающим, что возмещение неимущественного вреда оценивается судом по справедливости. Считается, что избежать оценочных суждений в такой ситуации невозможно. Сегодня в Болгарии в качестве доказательств размера морального вреда используют показания свидетелей и судебно-медицинских экспертиз. Человеческая жизнь оценивается приблизительно в пределах 10 000—15 000 левов (5000—7000 евро), тяжкие телесные повреждения — 4000-8000 левов, телесные повреждения средней тяжести — 1500—3000 левов, но все это относительно, обычно размер возмещения назначается с учетом конкретных обстоятельств дела.

Следует отметить, что влияние традиций компенсации морального вреда в законодательстве государств романо-германского права ощущает даже такая консервативная система права, как мусульманская. Гражданский кодекс Египта допускает возможность возмещения морального вреда, хотя и без определения случаев, когда такое возмещение возможно.

Специфически рассматриваемый институт развивался в японском праве. Японцы до сих пор остаются верными национальным традициям «гири» и большое значение придают всем возможным средствам внесудебного примирения. Это касается и случаев возмещения вреда.

Жертва несчастного случая, например, смирившись со своим горем, откажется от обращения в суд для реализации своего права и примет вместе с извинением возмещение, которое виновный сразу же предложит пострадавшему. Тем не менее в последнее время статистика показывает увеличение числа обращений японских граждан в судебные органы, в частности с исками относительно нарушения основных прав человека.

Особенности той или иной правовой системы, естественно, влияют на развитие правовых институтов. Институт компенсации морального вреда — не исключение. Сравнив его развитие в зарубежных странах с отечественным, необходимо отметить, что на разных этапах развития общества вопрос возмещения морального вреда решался по-разному. В начале моральный вред подлежал компенсации только в отдельных, определенных законом случаях. В дальнейшем наблюдался полный отказ от этой нормы. В последнее время норма возобновила свое существование.

Необходимо указать, что терминология, применяемая в различных странах к институту морального (неимущественного) вреда, довольно разнообразна. В немецком праве — immateriller shaden, во французском праве — dommage moral, в российском праве — моральный вред, английском и американском праве — emotional disturbance, emotionai distress, mental anguish, moral damage, nervous shock, ordinary shock, psychiatric injury, psychological injury, spiritual injure etc. Поскольку целью данной статьи не является рассмотрение понятия «моральный вред» и терминологии, связанной с ним, мы не будем за­острять на этом внимание.

Кто виноват и что делать?

Англо-американское право, в отличие от стран романо-германской группы, устанавливает различные основания ответственности за причиненный моральный вред. В зависимости от формы вины причинителя вреда различают вред, причиненный по неосторожности и с умыслом.

При рассмотрении дел о возмещении морального вреда суды стараются учесть кроме эмоционального также физическое состояние пострадавшего на момент совершения правонарушения. С этой целью используется правило, получившее образное название «череп из яичной скорлупы». Оно заключается в следующем: если человеку каким-либо способом неосторожно причинен телесный вред, причинитель не вправе противопоставить иску пострадавшего возражения, основанные на утверждении, что потерпевший пострадал бы значительно меньше, или даже совсем не пострадал, если бы имел не такой необычайно тонкий череп или такое слабое сердце.

Согласно общему праву, при некоторых обстоятельствах лицо отвечает за результаты своих действий независимо от постановки вопроса о неосторожности. С ответственностью без вины связано содержание диких животных, подрывные работы, вторжение домашних животных на чужую территорию и т.п.

Немецкое гражданское уложение к условиям возмещения нематериального вреда относит виновное поведение ответчика. К примеру, когда поведение одной из сторон, причиняющей своими действиями вред другой, настолько агрессивно и неприлично, что выходит за рамки допустимого, общепринятого в данной социальной группе. При этом совершенно необязательно, чтобы ответчик действительно вознамерился нанести ущерб. Достаточно, чтобы он осознал возможность причинения вреда и по меньшей мере одобрил его своим поведением. В некоторых случаях ответственность может иметь место и без вины, например, при причинении вреда источником повышенной опасности.

В Швейцарии классическая концепция деликтной ответственности, так же, как и в других странах, базируется на принципе вины. Однако предусмотрены случаи ответственности без вины. Например, ответственность за вред, причиненный животными, рассматривается как ответственность за презюмируемую вину. В швейцарской научной литературе этот вид ответственности причисляют к каузальной.

А вот австрийскому праву почти неизвестно понятие ответственности без вины. В отличие от многих рассматриваемых стран даже в случае причинения вреда животными, их владельцы могут избежать ответственности, если докажут, что действовали с надлежащей осмотрительностью.

Особенностью французской практики являются судебные решения, в которых вина состоит в злоупотреблении правом. К этой группе относят случаи намеренного использования собственного права с целью причинения вреда другому лицу. Кроме того, французские суды удовлетворяют иски о возмещении вреда, в том числе и морального, даже тогда, когда, используя свои права, ответчик наносит вред не намеренно, а просто не обнаруживает достаточной осмотрительности, необходимой при данных обстоятельствах. К этой категории дел относят случаи расторжения помолвки или незаключения брака при обстоятельствах, которые следует рассматривать как злоупотребление правом.

В основе деликтных норм французского права, как и в немецком, лежит принцип вины. Но в последнее время также актуальными являются вопросы строгой ответственности. Во Франции ответственность без вины несут владельцы вещи, которой причинен вред. Ответственность без вины предусмотрена специальными законами относительно владельцев подвесных канатных дорог, установок атомной энергии, автотранспортных средств и т.п. ­Судебная практика в этом вопросе исходит из того, что владелец любой вещи несет строгую ответственность за вред, причиненный этой вещью.

Довольно актуальным и интересным представляется вопрос строгой ответственности за вред, причиненный животными. В ГК Франции уже давно предусмотрено соответствующее положение.

На сегодня механизм регулирования следующий. В странах общего права при определенных обстоятельствах на владельцев животных может быть возложена ответственность без вины. Во Франции за вред, причиненный животными, их владельцы несут ответственность без вины в любом случае. В Германии существует довольно интересное положение по этому поводу. Владельцы экзотических животных всегда несут ответственность за причиненный их животными вред. А владельцы домашних животных, приносящих пользу, отвечают в том случае, если не докажут, что приняли все меры, чтобы предотвратить причинение вреда.

Полагаю, что на Украине также было бы полезно предусмотреть строгую ответственность для владельцев животных. И, в частности, для владельцев экзотических животных без каких-либо исключений и с введением обязательной регистрации таких животных при ввозе на Украину, также ответственность владельцев опасных пород собак — тоже без исключений. По статистике, за девять месяцев 2002 года в столичные медицинские учреждения обратилось 6253 киевлянина, пострадавших от укусов собак.

В настоящее время, когда стало модным привозить экзотических животных, введение положения о повышенной ответственности за их содержание вполне актуально. Вспоминается, как несколько лет тому назад в Днепре нашли крокодила. Впечатляющий случай произошел недавно в одном из поселков, когда двухлетний ребенок умер от укуса мурены, которую какие-то «любители экзотики» выпустили в речку.

В России статьей 1100 ГК установлены следующие случаи возмещения вреда независимо от вины причинителя: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину вследствие его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения содержания под стражей или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, в иных случаях, предусмотренных законом.

На Украине строгая ответственность при возмещении вреда установлена частью 2 статьи 1167 ГК. Эта норма представляется довольно прогрессивной, хотя, возможно, нелишним будет доработать некоторые моменты.

Определение размера компенсации

В системе англо-американского общего права успешно функционирует принцип сингулярного деликта, при котором суду предоставлена наибольшая самостоятельность и независимость от предписаний закона, позволяющая наиболее адекватно подходить к рассмотрению конкретного дела.

Важной особенностью англо-американского права является распространение исков, связанных с требованиями о компенсации за неудачное лечение, повышающее осторожность врачей при выборе методики лечения, оптимального способа проведения операций и т.п.

Так, например, истица, замужняя женщина, предъявила иск к врачу за невыполнение им обязательства провести кесарево сечение, утверждая, что в случае проведения операции ее ребенок остался бы жив. По решению суда в пользу истицы за перенесенные моральные страдания было присуждено возмещение в размере 5000 долларов.

Повышение степени осторожности врачей чрезвычайно необходимо в наше время, когда на Украине, да и в зарубежных странах тоже, вследствие врачебной ошибки калечится жизнь человека или наступает летальный исход, что причиняет непередаваемые страдания его близким. Суммы компенсации за моральный вред в таких случаях должны быть настолько высокими, насколько необходимо, чтобы загладить вызванные страдания.

Характерным для американской судебной практики является то, что истец может выиграть дело о возмещении вреда, причиненного здоровью некачественным лекарством даже в том случае, если не установлено, кто именно его изготовил.

Так, например, в деле Sindell vs. Abbot Laboratories здоровью женщины был причинен вред в связи с тем, что ее мать во время беременности принимала таблетки, содержащие DES, вредный для плода. Иск был предъявлен к нескольким фирмам, изготовлявшим DES в то время. Истица не могла доказать, препарат какого именно производителя принимала ее мать много лет тому назад, возможно, среди ответчиков его не было вовсе. Но, несмотря на это, суд удовлетворил исковые требования о возмещении вреда ответчиками. Причем каждый из них отвечал в той мере, которую составляла его доля на рынке DES в то время.

В США в отличие от стран континентального права своеобразная процедура принятия решений по поводу ответственности производителей. Удивляет то обстоятельство, когда нередко в отношении какого-нибудь товара, считавшегося совсем безопасным, предъявляются тысячи исков по поводу «ответственности истца», когда проявляются его побочные отрицательные последствия. Все эти иски объединяются в одно дело и становятся предметом рассмотрения одного и того же процесса.

Большие суммы компенсации объясняются еще и тем, что в американских судах довольно серьезно подходят к рассмотрению исков о причинении вреда здоровью и возмещение вреда присуждают присяжные. А они в случае сомнений решают в пользу истца. Это в некоторой мере объясняет тот факт, что размер возмещения морального вреда в странах общего права намного больше, чем в странах континентальной правовой системы.

В последнее время в американском праве заметна тенденция к проведению психологических и других экспертиз для определения права на возмещение психического вреда и его размера. Это связано с новыми научными достижениями в области медицины, биологии, психологии и т.п., а также с тем, что выявить психический вред без проведения соответствующих исследований психологами и психиатрами практически невозможно и тем более сложно определить размер этого специфического вида вреда.

Немецким правом предусмотрено восстановление положения, существовавшего до причинения вреда (реституция), но если это невозможно (в случаях с моральным вредом), то по требованию пострадавшего достаточно и денежной суммы.

Существенным критерием оценки размера возмещения выступает степень вины деликвента. Хотя при учете степени вины причинителя вреда должен отображаться штрафной элемент функции возмещения, судебная практика все же старается выдвинуть на первый план компенсационную функцию, конструируя взаимозависимость между страданиями пострадавшего и субъективной стороной состава правонарушения. В украинское законодательство с принятием нового ГК также было введено соответствующее положение.

Принципиальным отличием подхода немецкой судебной практики к возмещению морального вреда является то, что при подсчете самого размера возмещения учитываются размеры сумм, определенные судами по аналогичным делам. С этой целью извлечения из таких решений систематизируются и публикуются, что предоставляет судам основу для формирования позиций не только относительно самого возмещения, но и однообразного применения законодательства в аналогичных делах. Причем сумма компенсации за страдание, которая присуждалась по аналогичным делам в предыдущие годы, соотносится с изменениями общеэкономической и социальной ситуации в стране.

Суды Франции и Германии при определении размера морального вреда ориентируются на аналогичные решения, вынесенные ранее. При этом размер компенсации морального вреда сильно зависит от обстоятельств конкретного случая (дела).

Полагаю, целесообразным было ввести указанный подход в украинскую судебную практику по делам о компенсации морального вреда — систематизировать и публиковать указанные решения, учитывать размеры компенсации морального вреда, присуждавшиеся в аналогичных делах, и изменения в экономической и социальной ситуации в стране, как это делается в Германии, и конкретные обстоятельства дела, как во Франции.

Размер морального вреда во Франции зависит от обстоятельств каждого конкретного случая и может составлять чисто символическую сумму. В качестве примера можно привести дело, в котором истец требовал от своей жены и ее любовника компенсацию морального вреда, ­причиненного ему прелюбодеянием ответчиков. В результате с жены была присуждена символическая компенсация размером в 1 франк, а с любовника — 100 франков. Традиционно во Франции размер компенсации за моральный вред меньший, чем в странах, где действует общее право.

Ситуация с компенсацией морального вреда в России в каком-то смысле схожа с украинской. Часто размер компенсации за моральные страдания символический. Приводятся примеры, когда при компенсации вреда, причиненного ДТП, вследствие которого пострадавший стал инвалидом, материальный вред оценивался в 5-6 тыс. долларов, а моральный — в 30 долларов, т.е. в соотношении 200:1.

Широко известна методика определения размера морального вреда российского ученого, доктора юридических наук Эрделевского А.М. Не могу не сказать несколько слов в ее пользу. Да, она, как и любая другая методика определения нравственного вреда в денежном эквиваленте, не без изъянов. Однако имеет много позитивных сторон. (Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. — М.: БЕК, 2000.) Данный подход позволяет дифференцировать разнообразные показатели, принимающиеся во внимание при определении размера компенсации морального вреда. И одно только то, что он первым (в СНГ) создал собственную методику, попытался рассчитать вред, который невозможно измерять в денежном эквиваленте, является его большим вкладом в развитие и становление рассматриваемого нами института.

Недавно в России появилась еще одна авторская методика — методика кандидата экономических наук Владимира Кашина. Суть ее — оценка фактических потерь ресурсов здоровья и человеческого капитала. Причем «ресурсы здоровья» определяются как способность жить (выживать), работать и достигать цели. «Экономика здоровья» — это поиск эффективного хранения резервов здоровья при ограниченных человеческих, естественных и других ресурсах. (Кашин В. Оценка морального ущерба в РФ // Юридическая практика. — 2003. — 3 июня — № 22. — С.10.)

Упомянутая методика привлекает своей непривычностью и ориентацией на западные стандарты, но, кажется, мы (Россия, Украина и другие страны СНГ) еще не скоро достигнем того, что суммы

в 1—3 млн долларов компенсации морального вреда станут обычным результатом удовлетворения серьезных исков. Пока что трудно себе представить, каким образом реализовать указанный метод на практике, например, на Украине.

В Англии, США, Германии, Франции, России и других странах моральный вред возмещается исключительно в денежной форме, что вполне целесообразно, учитывая тот факт, что деньги являются общим эквивалентом, способным удовлетворить любые человеческие нужды. Представляется логичным установить и на Украине компенсацию морального вреда только в денежном виде.

Вопрос определения размера морального (неимущественного) вреда является одним из самых сложных и проблемных. Еще не разработана идеальная методика его определения. Да и невозможно (что бы там ни говорили) найти способ идеального выражения нравственных страданий, слез, горя в денежном эквиваленте. Любая методика здесь будет иметь недостатки. Но разработка критериев и методик, использование психологических экспертиз может помочь эффективнее использовать и развивать институт компенсации морального вреда.

В рамках одной статьи невозможно рассмотреть историческое развитие правового института и регулирование его в зарубежных странах. Я лишь в общих чертах попыталась обрисовать, как развивался и развивается рассматриваемый институт в зарубежных странах и на Украине. Затронуты были лишь некоторые характерные моменты регулирования компенсации морального вреда. Это можно назвать кратким экскурсом, позволяющим сделать вывод, что в рассмотренных странах накоплена богатая практика применения института компенсации морального вреда.

В заключение отмечу, что наиболее широко моральный вред возмещается во Франции. Возможно, этому способствует правопорядок этой страны. Кроме того, следует указать, что во Франции моральный вред возмещают уже свыше 200 лет, в других странах — свыше 100 лет, а институту компенсации морального вреда на Украине только 12 лет. Считаю, что необходимо использовать опыт развитых стран для становления рассматриваемого института на Украине. Это будет способствовать развитию компенсации морального вреда в нашей стране и совершенствованию гарантированной Конституцией Украины защиты прав и свобод.

Поделиться

Лицо имеет право на возмещение морального ущерба, причиненного в его возможности их реализации, степени вины лица, нанесшего моральный.

Компенсация за «страдания» в Европе

Со вступлением в силу закона о взыскании долгов физлиц должники получили основания требовать с взыскателей компенсацию не только при причинении материального ущерба, но и морального вреда. Однако активно пользоваться такой возможностью должники стали лишь недавно, разобравшись в тонкостях закона. При этом суды нередко встают на их сторону, даже если регулятор взыскателей не нашел нарушений в их действиях.

О том, что в 2017 году должники стали чаще обращаться в суды с исками о компенсации причиненного им морального вреда при взыскании долгов, рассказали “Ъ” в анонимных беседах участники рынка. «Количество таких обращений должников в суды увеличилось, при этом все чаще судьи стали вставать на сторону должника и удовлетворяют его требования»,— говорит гендиректор одного из коллекторских агентств. По словам другого собеседника “Ъ”, были случаи, когда суд удовлетворял требование о компенсации морального вреда, причиненного коллекторами, при том что регулятор — Федеральная служба судебных приставов (ФССП) — не нашел нарушения в их действиях.

Глава «Юридического бюро №1» Юлия Комбарова отмечает, что раньше до судов должники, которые могли бы рассчитывать на компенсацию морального вреда коллектором, доходили в единичных случаях, поскольку надежды на положительное решение фактически не было. «Не существовало четкой границы нарушения прав должников, например, в рамках взаимодействие — автодозвон, СМС-сообщения, встречи и прочее не регламентировались законом,— поясняет она.— В профильном законе (230-ФЗ) прописаны правила общения с должником и то, что взыскатель обязан возместить убытки и компенсировать моральный вред, причиненный его неправомерными действиями». За год действия закона должники разобрались в нюансах и начали пользоваться его нормами для защиты своих интересов, указывает она.

Крупные игроки коллекторского рынка массовой подачу должниками исков о компенсации морального вреда не считают. По словам гендиректора ЮВС Сергея Шпетера, большинство официальных коллекторских агентств дорожат своей репутацией и работают в рамках закона, а соответственно, и основания для требования должниками компенсации морального вреда сводятся на нет. «Агентству гораздо выгоднее упустить возможность лишний раз позвонить должнику, чем нести из-за этого финансовые и имиджевые потери»,— отмечет он. «Моральный вред, его размер и компенсация — понятие субъективное, а процесс обоснования причинно-следственных связей между действиями взыскателя и вредом, причиненным должнику, не всегда легко поддается расчету и взаимосвязи»,— добавляет совладелец агентства «Эверест» Дмитрий Чернышов.

Впрочем, даже если иски примут массовый характер, компенсировать ущерб будут не сами коллекторы, а страховщики. Согласно 230-ФЗ, для включения в реестр ФССП коллекторские агентства обязаны застраховать свою ответственность перед должником. Сумма годового страхового покрытия составляет не менее 10 млн руб. и обеспечивает защиту имущественных интересов граждан, пострадавших в результате ошибок, допущенных коллекторами при осуществлении деятельности. Возможность возмещения морального вреда может быть включена в страховое покрытие по договору страхования. Как пояснил руководитель проекта департамента страхования финансовых рисков и ответственности компании «АльфаСтрахование» Иван Бузивский, для получения компенсации должнику необходимо предоставить в страховую компанию претензию с описанием причинно-следственной связи между действиями коллекторского агентства и причиненным вредом, а также документы, подтверждающие размер понесенного ущерба. «Урегулирование таких вопросов происходит в судебном и досудебном порядке,— поясняет он.— Возмещение морального вреда только по решению суда».

У страховщиков опыт выплат компенсаций морального вреда уже есть. «Коллекторское агентство оказывало услуги по досудебному взысканию просроченной задолженности, в рамках которых были предприняты попытки связаться с должником по номеру телефона, принадлежащему другому лицу, чем были нарушены его права и нанесен моральный вред, который был подтвержден судебным решением»,— рассказывает начальник отдела страхования финансовых и профессиональных рисков компании «Ингосстрах» Сергей Архангельский. Впрочем, добиться значительных выплат по таким делам пока не получается, отмечают эксперты. По оценке госпожи Комбаровой, суммарно по моральным страданиям, расходам на лечение из-за стресса и порчи репутации выплат больше 150 тыс. руб. практически не бывает.

Светлана Самусева, Татьяна Гришина

Комментарии

возможность требовать компенсации причиненного им морального вреда исключать возможность присуждения компенсации за моральный вред.